Микаэль почесал щетину на подбородке, протер глаза, стараясь собраться с мыслями, и наконец встретился взглядом с Бублански.
– Два года тому назад я нанимал Лисбет Саландер для сбора материала по совершенно другому делу.
– Что это было за дело?
– Очень сожалею, но этот вопрос нарушает конституционные гарантии, защиту частной жизни и тому подобное. Поверьте мне на слово, это не имело ни малейшего отношения к Дагу Свенссону и Миа Бергман. Это было совершенно другое расследование, которое давно закончено.
Бублански взвесил услышанное. Ему не нравилось, когда ему заявляли, что есть секреты, которые нельзя раскрывать даже в связи с расследованием убийства, однако решил до поры до времени не настаивать.
– Когда вы в последний раз видели Лисбет Саландер?
Микаэль помолчал, обдумывая ответ:
– Так вот: в последний раз я общался с Лисбет Саландер осенью позапрошлого года. В тот год к Рождеству все наши дела были закончены, и после этого она исчезла из города. Больше года я ее нигде не видел, и так было до прошлой недели.
Эрика Бергер подняла брови, и Бублански сделал вывод, что для нее это новость.
– Расскажите, как вы встретились.
Набрав в грудь побольше воздуха, Микаэль вкратце описал то, что произошло возле ее дома на Лундагатан. Бублански слушал его со все возрастающим удивлением, пытаясь понять, правда ли это или Микаэль все сочинил.
– Так вы с ней не разговаривали?
– Нет, она скрылась за домами в верхнем конце Лундагатан. Я прождал довольно долго, но она больше не появлялась. Я написал ей письмо и попросил, чтобы она дала о себе знать.
– И вам ничего не известно ни о каких связях между ней и парой из Энскеде?
– Нет.
– О'кей. Вы можете описать человека, который, по вашим словам, напал на нее?
– Вряд ли. Он сразу набросился на нее, она защищалась, потом спаслась бегством. Я видел его примерно на расстоянии сорока или сорока пяти метров. Дело было ночью, на улице было темно.
– Вы были пьяны?
– Я был немного под хмельком, но не пьян в стельку. Это был блондин с волосами, собранными в конский хвост, с толстым пивным животом, одетый в короткую, по пояс, куртку. Поднимаясь по лестнице на Лундагатан, я видел его только со спины, но потом он обернулся, чтобы ударить меня. Мне кажется, у него было худое лицо и светлые, близко посаженные глаза.
– Почему ты не рассказывал об этом раньше? – вмешалась Эрика Бергер.
Микаэль Блумквист пожал плечами:
– Сначала помешали праздники, и ты уехала в Гётеборг участвовать в этих проклятых дебатах. В понедельник тебя не было, а во вторник мы только мельком виделись. И это событие как-то отошло на задний план.
– Но после того, что случилось в Энскеде... Вы ничего не сказали об этом в полиции, – уточнил Бублански.
– А с какой стати мне было говорить об этом в полиции? С таким же успехом я мог бы рассказать о том, что поймал на месте преступления воришку, который месяц тому назад попробовал обворовать меня в метро на станции «Т-Сентрален». Между происшествием на Лундагатан и тем, что случилось в Энскеде, нет никакой связи.
– Но вы не заявили в полицию о нападении?
– Нет.
Микаэль немного помолчал, не зная, на что решиться:
– Лисбет Саландер очень дорожит неприкосновенностью своей частной жизни. У меня была мысль пойти в полицию, но затем я подумал, что она вправе сама решать, подавать ли ей заявление. В любом случае я хотел сперва поговорить с ней.
– Но вы этого так и не сделали?
– Я не разговаривал с Лисбет Саландер со второго дня Рождества прошлого года.
– Почему ваши, если можно так сказать, отношения были прерваны?
Микаэль помрачнел и ответил, тщательно выбирая слова:
– Я этого не знаю. Она неожиданно прервала со мной все контакты.
– Что-нибудь случилось?
– Нет. То есть никаких ссор или скандалов, если вы это имеете в виду. Только что у нас были дружеские отношения, как вдруг она перестала отвечать на телефонные звонки. Так она ушла из моей жизни.
Взвесив ответ Микаэля, Бублански решил, что, по-видимому, он говорит правду, тем более что это подкреплял и почти идентичный рассказ Драгана Арманского о том, как она вдруг перестала появляться в «Милтон секьюрити». Очевидно, прошлой зимой у Лисбет Саландер что-то случилось. Бублански обратился к Эрике Бергер:
– Вы тоже знакомы с Лисбет Саландер?
– Я видела ее только однажды. Вы не могли бы объяснить, почему в связи с тем, что произошло в Энскеде, вы задаете вопросы о Лисбет Саландер?
Бублански отрицательно покачал головой.