У Бублански возникло неприятное подозрение. Он зашел в ванную и открыл шкафчик. В нем он нашел картонку с альведоном и полупустой тюбик с цитодоном. При цитодоне находился соответствующий рецепт. Лекарство было выписано на имя Мириам By. В шкафчике имелась только одна зубная щетка.
– Фасте, почему на двери написано «Саландер – Ву»? – спросил Бублански.
– Не имею представления, – ответил Фасте.
– О'кей. Еще я хотел бы спросить, почему на полу лежит почта, адресованная некоей Мириам By, а в ванной в шкафчике лежит тюбик цитодона с рецептом на имя Мириам By? И почему там только одна зубная щетка? И еще почему, если, согласно имеющимся данным, рост Лисбет Саландер от горшка два вершка, те кожаные брюки, которые ты как раз держишь в руках, подходят особе, рост которой должен быть не менее ста семидесяти пяти сантиметров?
Ненадолго в квартире воцарилось смущенное молчание. Первым его прервал Курт Свенссон.
– Тьфу ты! – только и сказал он.
Глава
15
Великий четверг, 24 марта
Вернувшись наконец домой после целого дня сверхурочной работы, Кристер Мальм почувствовал, что страшно устал и измучился. Из кухни доносились пряные запахи. Он вошел туда и обнял своего бойфренда.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – спросил Арнольд Магнуссон.
– Как мешок дерьма, – ответил Кристер.
– В новостях об этом убийстве говорили весь день. Имени они не назвали. Но впечатление кошмарное.
– Это действительно кошмар. Даг работал у нас. Это был хороший человек, и мне он очень нравился. Я не знал его подругу Миа, но Микке и Эрика были знакомы и с ней.
Кристер оглядел кухню. Квартира на Алльхельгансгатан была куплена недавно, и они переехали сюда всего несколько месяцев назад. Сейчас вдруг она показалась ему какой-то чужой и незнакомой.
Зазвонил телефон. Кристер и Арнольд посмотрели друг на друга и решили не брать трубку. Включился автоответчик, и раздался хорошо знакомый голос:
– Кристер, ты здесь? Сними трубку!
Это была Эрика Бергер. Она позвонила, чтобы сообщить новость: по подозрению в убийстве Дага и Миа полиция теперь разыскивает бывшую помощницу Микаэля Блумквиста.
Это известие лишь добавило Кристеру ощущения нереальности всего происходящего.
Хенри Кортес пропустил бурные события на Лундагатан только потому, что все это время провел в полицейском пресс-центре на Кунгсхольмене, так что практически находился в зоне информационного вакуума. После того как в первой половине дня прошла торопливая пресс-конференция, никаких новостей больше не сообщалось. Он устал, проголодался и сильно злился, потому что те люди, к которым он обращался с вопросами, все время его отфутболивали. Только около шести часов вечера, когда рейд в квартиру Лисбет Саландер закончился, до него дошли слухи о том, что у полиции появился подозреваемый, который объявлен в розыск. Самое обидное было то, что эту информацию он получил от коллеги из одной вечерней газеты, который поддерживал со своей редакцией тесную связь. Вскоре после этого Хенри посчастливилось раздобыть номер личного мобильного телефона прокурора Рихарда Экстрёма. Хенри представился и задал ему главные вопросы: кто, как и почему?
– Как, вы сказали, называется ваш журнал? – переспросил Рихард Экстрём.
– Журнал «Миллениум». Я был знаком с одним из убитых. Как сообщил источник, полиция разыскивает определенное лицо. Что именно происходит?
– В данный момент я ничего не могу сообщить.
– А когда сможете?
– Сегодня вечером мы, возможно, проведем еще одну пресс-конференцию.
В голосе Рихарда Экстрёма проскальзывала неуверенность. Хенри Кортес подергал себя за золотую сережку.
– Пресс-конференции проводятся для журналистов новостных изданий, чьи материалы сразу идут в печать. Я же работаю в ежемесячном журнале, и мы чисто по-человечески хотим знать, какие предпринимаются действия.
– Ничем не могу помочь. Придется вам, как всем остальным, набраться терпения и ждать.
– Из моих источников мне стало известно, что разыскивается женщина. Кто это?
– Сейчас я не могу высказываться по этому поводу.
– Вы можете опровергнуть сведения о том, что это женщина?