– Мне уже приходилось защищать женщин в делах о насилии и избиении, но защита подозреваемых в убийстве – не моя специальность, – ответила Анника.
– Ты самый сообразительный адвокат из всех, кого я знаю, а Лисбет очень понадобится защитник, на которого она могла бы положиться. Думаю, что она примет твою кандидатуру.
Анника Джаннини немного подумала, но согласилась в случае необходимости обговорить этот вопрос с Лисбет Саландер, хотя и без особой уверенности.
В час дня в субботу позвонила инспектор уголовной полиции Соня Мудиг и попросила разрешения зайти за сумкой, принадлежащей Лисбет Саландер. По-видимому, полиция открыла и прочла его письмо к Лисбет, отправленное им на ее адрес на Лундагатан.
Уже через двадцать минут Соня прибыла, и Микаэль предложил ей и Малин устраиваться за обеденным столом в гостиной, а сам пошел в кухню за сумкой, которая стояла на полке возле микроволновки. После короткого раздумья он открыл сумку и вынул из нее молоток и газовый баллончик. Конечно, это называется сокрытием вещественных доказательств, ведь баллончик со слезоточивым газом считался оружием, и его незаконное хранение могло повлечь за собой наказание. Молоток же, без сомнения, должен был послужить подкреплением того мнения, что Лисбет склонна к применению насилия. А это нам незачем, решил Микаэль.
Он предложил Соне Мудиг выпить кофе.
– Можно мне задать вам несколько вопросов? – спросила она.
– Пожалуйста.
– В письме к Саландер, которое мы обнаружили на Лундагатан, вы пишете, что вы перед ней в долгу. Что вы имели в виду?
– Лисбет Саландер оказала мне большую услугу.
– О чем идет речь?
– Это была услуга совершенно частного характера, так что я не собираюсь о ней рассказывать.
Соня Мудиг внимательно посмотрела на него:
– Сейчас мы расследуем убийство.
– И я надеюсь, что вы как можно скорее поймаете того мерзавца, который убил Дага и Миа.
– Вы не верите в виновность Саландер?
– Нет.
– Кто, по-вашему, мог убить этих людей?
– Я не знаю. Но Даг Свенссон собирался разоблачить и назвать поименно целый ряд людей, которым было что терять. Кто-то из них, возможно, и совершил эти убийства.
– А зачем было этому человеку убивать адвоката Нильса Бьюрмана?
– Этого я не знаю. Пока что не знаю.
Он смотрел на нее прямо, не отводя глаз. Соня Мудиг улыбнулась. Она знала, что его в шутку называли Калле Блумквистом,[124] и сейчас поняла почему.
– Но вы намерены в этом разобраться?
– Если сумею. Можете передать это Бублански.
– Передам. А если Лисбет Саландер даст о себе знать, то надеюсь, вы нам об этом сообщите?
– Я не рассчитываю, что она даст о себе знать и признается в убийстве, но если это случится, то обещаю, что постараюсь со своей стороны уговорить ее добровольно явиться в полицию. В этом случае я помогу ей всем, чем смогу, ведь ей очень понадобится друг.
– А если она скажет, что невиновна?
– Тогда надеюсь, что она сможет пролить свет на случившееся.
– Господин Блумквист, между нами и не в обиду будь сказано: я надеюсь, вы понимаете, что Лисбет Саландер будет арестована, и не наделаете никаких глупостей, если она свяжется с вами. Если вы ошибаетесь и она все-таки виновна, к этой ситуации нужно относиться со всей серьезностью, иначе это грозит смертельной опасностью.
Микаэль кивнул.
– Надеюсь, что нам не придется устанавливать за вами слежку. Вы отдаете себе отчет в том, что содействие лицу, объявленному в розыск, является нарушением закона? В этом случае предусмотрено наказание за укрывательство преступника.
– А я надеюсь, что вы найдете несколько минут, чтобы подумать над тем, нет ли какой-нибудь другой кандидатуры в виновники преступления.
– Мы над этим подумаем. Следующий вопрос: не знаете ли вы, каким компьютером пользовался для работы Даг Свенссон?
– У него был старый Mac iBook-пятьсот, белый, с экраном в четырнадцать дюймов. На вид такой же, как мой ноутбук, но с экраном большего размера.
– Вы не имеете представления, где хранился его ноутбук?
– Даг носил его в черной сумке. Думаю, что он должен быть у него дома.
– Там его нет. Не мог ли он оставить его на работе?
– Нет. Я просматривал письменный стол Дага, и там его не было.
Они помолчали.
– Могу я из этого сделать вывод, что компьютер Дага Свенссона пропал? – спросил наконец Микаэль.
К восьми часам вечера Микаэль и Малин составили довольно значительный список лиц, у которых теоретически мог иметься мотив для убийства Дага Свенссона, – их набралось тридцать семь. Каждое имя они записали на отдельном большом листе бумаги, а эти листы Микаэль развесил на стене гостиной. Список состоял из мужчин, которые были либо сутенерами, либо клиентами проституток и упоминались в книге Дага Свенссона. Двадцать девять из них можно было идентифицировать, а восемь человек проходили только под псевдонимами. Двадцать известных поименно мужчин являлись клиентами, которые когда-либо пользовались услугами той или иной девушки.