Он стал ждать, не отходя от экрана. Ответ «Криптограмма 2» пришел через две минуты и гласил:
Как ты поступишь, если окажется, что это я?
В ответ он послал «Криптограмму 3»:
Лисбет, если ты совсем слетела с катушек, то помочь тебе, наверное, сможет только Петер Телеборьян. Но я не верю, что ты убила Дага и Миа. Надеюсь и молюсь, чтобы я оказался прав.
Даг и Миа хотели разоблачить мафию секс-услуг. Я предполагаю, что именно это каким-то образом послужило мотивом к убийству. Но у меня нет никаких улик.
Я не знаю, какая кошка пробежала между нами, но однажды мы как-то говорили с тобой о дружбе. Я сказал, что дружба основывается на двух вещах: уважении и доверии. Даже если ты из-за чего-то мной недовольна, ты все равно можешь на меня положиться и доверять мне. Я никогда не выдавал твоих секретов. Даже того, что случилось с миллиардами Веннерстрёма. Верь мне. Я тебе не враг.
Ответ не приходил так долго, что Микаэль уже перестал надеяться. Но когда прошло уже почти пятьдесят минут, на экране вдруг материализовалась «Криптограмма 4»:
Мне надо над этим подумать.
Микаэль перевел дух. Неожиданно впереди появился проблеск надежды. Ответ означал именно то, что в нем было написано. Она собиралась подумать над его словами. Впервые с тех пор, как она внезапно исчезла из его жизни, Лисбет согласилась с ним общаться. И раз она сказала, что подумает, это значило, что она, во всяком случае, поразмыслит над тем, стоит ли ей с ним говорить. Он написал «Криптограмму 5»:
О'кей. Я буду ждать. Но не тяни слишком долго.
Инспектор криминальной полиции Ханс Фасте принял звонок по мобильному телефону в пятницу утром, когда он, направляясь на работу, ехал по Лонгхольмсгатан вблизи моста Вестербру. Полиция не имела возможности поставить квартиру на Лундагатан под круглосуточное наблюдение и потому договорилась с одним из соседей, бывшим полицейским, что тот будет приглядывать.
– Китаянка только что вошла в подъезд, – доложил сосед.
Трудно было подобрать более удачное место, чем то, где находился сейчас Ханс Фасте. Сделав запрещенный поворот через разделительную линию, он свернул на Хеленеборгсгатан напротив Вестербру и поехал по Хёгалидсгатан в сторону Лундагатан. Не прошло и двух минут после телефонного разговора, как он уже припарковался перед нужным домом и, трусцой перебежав через дорогу, вошел в подъезд, а оттуда проник на задний двор.
Мириам By еще стояла перед своей дверью, удивленно разглядывая просверленный замок и полоски клейкой ленты, пересекавшие косяк. На лестнице послышались шаги. Она обернулась и увидела спортивного, крепко сбитого мужчину с настойчивым и пристальным взглядом. Решив, что он представляет угрозу, она бросила на пол сумку и приготовилась, если понадобится, продемонстрировать приемы тайского бокса.
– Мириам By? – спросил незнакомец.
К ее удивлению, он показал ей полицейское удостоверение.
– Да, – ответила Мириам. – А в чем дело?
– Где вы были всю неделю?
– Уезжала. А что случилось? Меня ограбили?
Фасте не сводил с нее пристального взгляда.
– Я вынужден попросить вас проехать со мной в Кунгсхольмен, – сказал он и ухватил ее за плечо.
В комнату для допросов, где ждали инспекторы Бублански и Мудиг, в сопровождении Фасте вошла довольно сердитая Мириам By.
– Садитесь, пожалуйста. Я – инспектор криминальной полиции Ян Бублански, а это моя коллега Соня Мудиг. Сожалею, что пришлось вызывать вас таким способом, но у нас возник ряд вопросов, на которые мы хотели бы получить ответ.
– Вот как! И почему же? А то он не отличается разговорчивостью, – сказала Мимми, большим пальцем указывая на Фасте у себя за спиной.
– Мы искали вас больше недели. Вы можете объяснить, где вы были?
– Могу, конечно! Но не хочу, и, насколько я понимаю, вас это не касается.
Бублански удивленно поднял брови.
– Я прихожу домой и вижу, что моя дверь взломана, вход заклеен полицейской лентой, а потом накачанный анаболиками мужик тащит меня сюда. Могу я получить объяснения?
– Тебе не нравятся мужики? – спросил Ханс Фасте.
Мириам By от неожиданности так и уставилась на него.
Бублански и Мудиг одновременно строго на него посмотрели.
– Значит ли это, что всю эту неделю вы не читали газет? Что же, вы были за границей?
Мириам By растерялась и заговорила уже менее уверенно:
– Нет, газет я не читала. Я на две недели ездила в Париж повидаться с родителями. Я только что с Центрального вокзала.