– Он пережиток темного прошлого. Вот все, что я могу сказать.
– А вы – нет?
– Во всяком случае, я не гомофобка.
– О'кей.
– Мириам, я... и вообще, все мы вот уже десять дней работаем почти круглосуточно. Мы устали и раздражены. Мы пытаемся расследовать двойное убийство в Энскеде и такое же ужасное убийство в районе Уденплана. Ваша подружка как-то связана с обоими местами преступления. У нас есть технические доказательства, и она объявлена в розыск по всей стране. Вы же понимаете, что мы должны любой ценой найти ее, пока она не причинила вред другим людям, а может быть, и себе.
– Я знаю Лисбет Саландер... Не могу поверить, что она кого-то убила.
– Не можете или не хотите поверить? Мириам, мы никого не объявляем в розыск по всей стране, если нет серьезных причин. Могу сказать вам, что мой начальник, инспектор криминальной полиции Бублански, тоже не совсем убежден, что она виновна в этих убийствах. У нас обсуждается такой вариант, что, возможно, у нее был соучастник или что она еще как-то была втянута в это преступление. Но мы должны ее отыскать. Вы, Мириам, думаете, что она невиновна, но вдруг вы ошибаетесь? Вы ведь сами говорите, что мало что знаете о Лисбет Саландер.
– Не знаю, что и думать.
– Тогда помогите нам выяснить правду.
– Я за что-то арестована?
– Нет.
– Я могу уйти, когда захочу?
– С формальной точки зрения – да.
– А не с формальной?
– Для нас вы останетесь под вопросом.
Мириам By поразмыслила над услышанным:
– О'кей. Задавайте вопросы. Если они мне не понравятся, я не стану отвечать.
Соня Мудиг снова включила магнитофон.
Глава
20
Пятница, 1 апреля – воскресенье, 3 апреля
Мириам By провела час в беседе с Соней Мудиг. Под конец допроса в кабинет вошел инспектор Бублански, молча сел рядом и слушал, не произнося ни слова. Мириам By вежливо с ним поздоровалась, но продолжала говорить, обращаясь к Соне.
Под конец Мудиг посмотрела на инспектора Бублански и спросила, нет ли у него еще вопросов. Бублански покачал головой.
– В таком случае я объявляю допрос Мириам By законченным. Сейчас тринадцать часов девять минут.
Она выключила магнитофон.
– Я слышал, что были какие-то недоразумения с инспектором Фасте, – заметил Бублански.
– Он не мог собраться, – спокойно ответила Соня Мудиг.
– Он дурак, – пояснила Мириам By.
– У инспектора Фасте много достоинств, но он не самый подходящий человек для того, чтобы вести допрос молодой женщины, – признал Бублански, глядя прямо в глаза Мириам By. – Мне не следовало поручать ему это. Я прошу меня извинить.
Мириам By посмотрела на него удивленно:
– Извинение принимается. Я и с вами поначалу вела себя не очень дружелюбно.
Бублански только махнул рукой и, посмотрев на Мириам By, сказал:
– Можно, я задам в завершение еще несколько вопросом? При выключенном магнитофоне.
– Пожалуйста!
– Чем больше я слышу о Лисбет Саландер, тем больше удивляюсь. Впечатления знающих ее людей совершенно не сочетаются с тем образом, который рисуют бумаги социального ведомства и судебно-медицинские документы.
– Вот как?
– Не могли бы вы просто ответить мне не задумываясь?
– О'кей.
– Психиатрическая экспертиза, проведенная, когда Лисбет Саландер было восемнадцать лет, описывает ее как умственно отсталую.
– Чушь! Лисбет, пожалуй, поумнее нас обоих!
– Она не закончила школу и не имеет даже свидетельства о том, что умеет читать и писать.
– Лисбет Саландер читает и пишет значительно лучше, чем я. Иногда она занимается тем, что как орешки щелкает математические формулы. Из области алгебры. Я о такой математике вообще не имею представления.
– Математика?
– Это ее новое хобби.
Бублански и Мудиг помолчали.
– Хобби? – вопросительно повторил Бублански через несколько минут.
– Какие-то там уравнения. Я даже значков таких не знаю.
Бублански вздохнул.
– В семнадцатилетнем возрасте она была задержана в Тантолундене в обществе пожилого человека, и в связи с этим социальная служба написала в отчете, что она якобы зарабатывала на жизнь проституцией.
– Лисбет – и проституция?! Чушь собачья. Я не знаю, какая у нее работа, но меня нисколько не удивило, что она выполняла какие-то задания для «Милтон секьюрити».
– А на что она живет?
– Не знаю.
– Она лесбиянка?
– Нет. У Лисбет бывал секс со мной, но это вовсе не значит, что она лесбиянка. Думаю, что она и сама не знает толком, какая у нее сексуальная ориентация. Можно предположить, что она бисексуалка.