– Я никак не могу составить себе о ней четкое представление. Умственно отсталая психопатка или компетентный работник, способный вести расследования?
– Лисбет не такая, как все. Она страшно асоциальна, но ум у нее в полном порядке. И более того, она, по-видимому, способнее нас с вами.
Бублански вздохнул. Микаэль Блумквист высказал то же мнение, что и Мириам Ву.
– В таком случае ее нужно отыскать. Я не могу вдаваться в детали, но у нас есть технические доказательства того, что она была на месте преступления, и она связана с орудием убийства.
Микаэль кивнул:
– Очевидно, это значит, что вы нашли на нем отпечатки ее пальцев. Но это еще не значит, что она стреляла.
Бублански кивнул:
– Драган Арманский тоже сомневается. Он слишком осторожен, чтобы высказать это вслух, но он тоже ищет доказательства ее невиновности.
– Ну а вы? Что вы думаете?
– Я полицейский. Я разыскиваю людей и потом допрашиваю. В данный момент перспективы Лисбет Саландер выглядят мрачно. Нам случалось приговаривать убийц при гораздо меньшем числе улик.
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Я не знаю. Если она невиновна... Кто тогда, по-вашему, мог быть заинтересован в том, чтобы убить ее опекуна и двух ваших друзей?
Микаэль достал пачку сигарет и протянул ее инспектору, тот отрицательно мотнул головой. Микаэль не хотел лгать полиции, и он решил, что нужно поделиться некоторыми соображениями о человеке по имени Зала. Нужно было рассказать и о комиссаре Гуннаре Бьёрке из тайной полиции.
Но Бублански и его коллеги сами имели доступ к материалам Дага Свенссона, в которых имелась и та самая папка под названием «Зала». Все, что от них требовалось, это прочитать ее содержимое. Вместо этого они действовали точно паровой каток и передали средствам массовой информации все интимные детали частной жизни Лисбет Саландер.
У него был план действий, но он не знал еще, куда это его приведет. Он не хотел называть имя Бьёрка, пока у него не будет полной уверенности. А еще Залаченко. Его можно было связать как с Бьюрманом, так и с Дагом и Миа. Беда была в том, что Бьёрк ничего не рассказал.
– Подождите, пока я еще покопаю, а потом предложу альтернативную теорию.
– Надеюсь, что не «полицейский след».
Микаэль усмехнулся:
– Нет. Пока еще нет. А что сказала Мириам Ву?
– Примерно то же самое, что и вы. У них была любовная связь.
Бублански покосился на своего собеседника.
– Это не мое дело, – сказал Микаэль.
– Мириам Ву и Саландер были знакомы три года. Она не знала ничего о Саландер, даже о том, где та работает. В это трудно поверить. Но я думаю, что она сказала правду.
– Лисбет очень закрытый человек.
Они помолчали.
– У вас есть номер телефона Мириам Ву?
– Есть.
– Можете мне дать?
– Нет.
– Почему?
– Микаэль, это забота полиции. Незачем нам впутывать частных сыщиков с безумными теориями.
– У меня пока еще нет никаких теорий. Но я думаю, что разгадка скрыта в материалах Дага Свенссона.
– Мне кажется, вы сами можете найти Мириам Ву, если приложите некоторые усилия.
– Возможно. Но самый простой способ – это спросить у того, кто знает номер.
Бублански вздохнул. Микаэль вдруг почувствовал ужасное раздражение.
– Что же, вы считаете, что полицейские обладают особыми способностями по сравнению с теми, кого вы называете частными сыщиками? – спросил он.
– Нет, я так не считаю. Но у полицейских есть профессиональная выучка, и их работа – расследовать убийства.
– У частных лиц тоже есть выучка, – медленно произнес Микаэль. – И порой частный сыщик гораздо лучше может расследовать дело, чем настоящий полицейский.
– Это вы так думаете.
– Я это знаю. Дело Джоя Рахмана.[136] Целая куча полицейских пять лет проспали, лежа на боку, пока Рахман, ни в чем не виноватый, сидел в тюрьме за убийство престарелой тетушки. Он так бы и оставался в тюрьме и поныне, если бы одна учительница не посвятила несколько лет жизни проведению серьезного расследования. Она не располагала теми ресурсами, которые есть у вас, но не только доказала его невиновность, но и указала на того, кто, с большой долей вероятности, мог совершить это убийство.
– В деле Рахмана речь шла о престиже. Прокурор не желал слышать о фактах.
Микаэль Блумквист пристально посмотрел на инспектора Бублански:
– Бублански... Я скажу вам одну вещь. В этот самый момент в деле Саландер тоже идет речь о престиже. Я утверждаю, что она не убивала Дага и Миа. И я это докажу. Я отыщу вам альтернативного подозреваемого, и когда я это сделаю, я напишу статью, которую вам и вашим коллегам будет очень неприятно читать.