– Да?
– Он спрашивал то же самое. Я не знаю. Если б знал, то сказал бы. Клянусь, что это так. Его знает Атхо.
– Ты с ним разговаривал?
– Одну минутку по телефону. Я говорил с человеком, который сказал, что его зовут Зала. Вернее, это он говорил со мной.
– Почему?
Пер-Оке Сандстрём заморгал. Капли пота стекали ему на глаза, и он чувствовал, как на подбородок ползут из носа сопли.
– Я... Они хотели, чтобы я снова оказал им услугу.
– Что-то твоя история начинает топтаться на месте, – предостерегающе сказала Лисбет Саландер.
– Они хотели, чтобы я снова поехал в Таллинн и забрал оттуда заранее приготовленную машину. С амфетамином. Я не хотел.
– Почему ты не хотел?
– Это было уже слишком. Они же такие гангстеры. Я хотел выйти из игры. У меня же была работа, и я был занят.
– То есть ты хочешь сказать, что гангстером ты был только в свободное от работы время.
– Я вообще не такой человек, – сказал он жалобно.
– Ну конечно. – В ее голосе было столько презрения, что Пер-Оке Сандстрём опустил глаза. – Продолжай. Какое ко всему этому имел отношение Зала?
– Это был сущий кошмар!
Он умолк, и у него вдруг снова ручьем потекли слезы. Он стал кусать себе губы, пока из них не потекла кровь.
– Ты опять топчешься на месте, – холодно заметила Лисбет Саландер.
– Атхо несколько раз принимался меня уговаривать. Харри предостерегал меня, он сказал, что Атхо на меня уже сердится и теперь неизвестно, что он со мной сделает. В конце концов я согласился прийти на встречу с Атхо. Это было в августе прошлого года. Я поехал с Харри в Норсборг...
Губы Пера-Оке продолжали двигаться, но голос вдруг пропал. Лисбет Саландер взглянула на него с прищуром, и голос к нему вернулся.
– Атхо был как безумный. Он кошмарный человек. Ты даже не представляешь себе, до чего он жесток. Он сказал, что мне уже поздно выходить из игры и, если я не сделаю того, что он сказал, мне не быть живым. Он сказал, что мне хотят кое-что продемонстрировать.
– Да?
– Они заставили меня поехать с ними. Мы поехали в Сёдертелье. Атхо велел закрыть мне глаза шапкой. Он напялил мне на голову мешок. Я до смерти испугался.
– Итак, ты ехал с мешком на голове. Что было дальше?
– Машина остановилась. Я не знал, где мы находимся.
– Где они нахлобучили на тебя мешок?
– При въезде в Сёдертелье.
– И сколько времени вы еще ехали?
– Наверное... наверное, около тридцати минут. Они вывели меня из машины. Это было что-то вроде склада.
– И что было дальше?
– Харри и Атхо ввели меня в помещение. Там было светло. Первое, что я увидел, был какой-то бедняга, он лежал на цементном полу. Он был связан и жутко избит.
– Кто это был?
– Его звали Кеннет Густафссон. Но это я узнал уже позже. Они не говорили, как его зовут.
– Что произошло?
– Там был какой-то мужчина. Такого огромного я раньше никогда не видал. Он был просто гигант. Сплошные мускулы.
– Как он выглядел?
– Белокурый. По виду сам дьявол.
– Имя?
– Он не называл своего имени.
– О'кей. Белокурый гигант. Кто был там еще?
– Еще один мужчина. Потасканного вида. Блондин. С конским хвостом.
«Магге Лундин», – отметила Лисбет.
– Еще кто?
– Только я, Харри и Атхо.
– Продолжай!
– Белокурый... Тот, огромный, подвинул мне стул. Он не сказал при мне ни слова. Говорил Атхо. Он сказал, что парень на полу много болтал. И он хочет, чтобы я посмотрел, что бывает с болтунами.
Пер-Оке Сандстрём разразился неудержимыми рыданиями.
– Ты опять застрял, – снова повторила Лисбет.
– Белокурый поднял лежавшего на полу парня и усадил на другой стул напротив меня. Мы сидели в метре друг от друга. Я заглянул ему в глаза. Гигант встал у него за спиной и взял руками за шею... Он... он...
– Задушил его? – подсказала Лисбет Саландер.
– Да... Нет... Он его стиснул. По-моему, он сломал ему шею голыми руками. Я слышал, как хрустнули позвонки, и он умер у меня перед глазами.
Пер-Оке Сандстрём зашатался в петле. Слезы текли из его глаз неудержимым потоком. Он никогда никому об этом не рассказывал. Лисбет подождала минуту, пока он успокоится.
– А потом?
– Другой мужчина – тот, с конским хвостом – принес бензопилу и отпилил у него голову и кисти рук. Когда он закончил, великан подошел ко мне. Он обхватил руками мою шею. Я пытался отодрать его руки. Я тужился изо всех сил, но не мог сдвинуть его пальцы ни на один миллиметр. Но он меня не душил... Он только держал руки на моей шее. Долго держал. А Атхо время от времени брал в руки телефон и с кем-то разговаривал. Он говорил по-русски. Затем вдруг сказал, что со мной хочет говорить Зала, и поднес трубку к моему уху.