– Это был ее способ защиты.
– Да, конечно. Но Лисбет была из другого теста. В тот раз она остановила избиение. Она вышла на кухню, взяла нож и всадила его Залаченко в плечо. Она пять раз ткнула его лезвием, прежде чем ему удалось отобрать у нее нож и стукнуть кулаком. Раны были неглубокие, но крови пролилось много, как из зарезанной свиньи, и он убрался от них.
– Узнаю Лисбет!
Пальмгрен вдруг захохотал.
– Да уж! Никогда не ссорься с Лисбет Саландер! Ее стиль поведения – это если кто-то грозит ей пистолетом, вооружиться самой пистолетом более крупного калибра. Поэтому-то я так ужасно боюсь, думая о том, что может случиться в связи с нынешними событиями.
– Это и был «Весь Этот Кошмар»?
– Нет. После этого произошли две вещи. И тут я ничего не понимаю. Залаченко получил достаточно тяжелую травму и ему пришлось обратиться в больницу. Это должно было повлечь за собой полицейское расследование.
– А вместо этого?
– Вместо этого, насколько я могу судить, не произошло ровным счетом ничего. Лисбет утверждает, что к ним приходил какой-то человек, который поговорил с Агнетой. Она не знает, о чем они говорили и кто он был такой. А после его посещения мама сказала Лисбет, что Залаченко все простил.
– Он простил?
– Так она сказала.
И тут вдруг Микаэль понял, в чем дело. Это был Бьёрк! Или кто-нибудь из его коллег. Им надо было прибрать за Залаченко. Скотина чертова! Микаэль Блумквист прищурился.
– Ты что?
– По-моему, я знаю, что произошло. И кое-кому придется за это ответить. Но продолжайте!
– Залаченко не показывался несколько месяцев. Лисбет ждала его прихода и подготовилась к нему. Она каждый день прогуливала уроки в школе и охраняла свою маму, потому что ужасно боялась, что Залаченко ее искалечит. Ей было двенадцать лет, и она чувствовала ответственность за свою мать, которая боялась пойти в полицию и не решалась порвать с Залаченко, а может быть, просто не сознавала всей серьезности происходящего. Но именно в тот день, когда Залаченко снова появился, Лисбет была в школе. Она вернулась как раз тогда, когда он выходил из квартиры. Он не сказал ничего и только расхохотался ей в лицо. Лисбет вошла в квартиру и нашла свою мать лежащей без сознания на полу в кухне.
– Но Залаченко не тронул Лисбет?
– Нет. Она бросилась за ним, но он уже сел в машину. Он опустил стекло, вероятно, чтобы что-то сказать. Лисбет заранее подготовилась. Она швырнула в машину пакет из-под молока, наполненный бензином, а затем бросила туда зажженную спичку.
– Господи помилуй!
– Она дважды пыталась убить своего папеньку. И на этот раз последствия не заставили себя ждать. Трудно было не заметить машину, в которой сидел человек, полыхавший как факел.
– Во всяком случае, он остался в живых.
– Залаченко тогда очень сильно досталось, он получил тяжелые ожоги. Ему пришлось даже ампутировать ступню. Следы ожогов остались у него на лице и в других местах. А Лисбет оказалась в отделении детской психиатрии в больнице Святого Стефана.
Хотя Лисбет Саландер уже знала наизусть каждое слово, она внимательно перечитала материалы о себе, найденные в домике Бьюрмана. Затем она села у окна, открыла портсигар, подаренный Мириам By, закурила сигарету и стала смотреть на Юргорден. Она узнала кое-какие подробности о своей жизни, которые раньше были ей неизвестны.
Новые кусочки головоломки встали на свои места, и у нее даже похолодели руки. В первую очередь ее заинтересовало полицейское расследование, отчет о котором был составлен Гуннаром Бьёрком в феврале 1991 года. У нее не было полной уверенности, кто из взрослых, которые с ней тогда разговаривали, был Бьёрком, но ей казалось, что она его вспомнила. Он представился под другим именем: Свен Янссон. Она отлично помнила его лицо, каждое слово, которое он произнес, и каждый его жест во время тех трех свиданий, которые у нее с ним состоялись.
Тогда все было сплошным кошмаром.
Залаченко вспыхнул в машине, как факел. Ему удалось открыть дверцу и вывалиться на землю, но одна его нога застряла в ремне безопасности среди бушевавшего пламени. Набежали люди, стали тушить огонь. Приехала пожарная команда и погасила горящую машину. Примчалась машина «скорой помощи»; Лисбет пыталась добиться от персонала, чтобы они плюнули на Залаченко и пошли за ее мамой, но ее отпихнули в сторону. Появилась полиция, и нашлись свидетели, которые указали на нее. Она пыталась объяснить, что случилось, но ее никто не слушал, и неожиданно она очутилась на заднем сиденье полицейской машины, и затем минуты тянулись и тянулись, и прошел почти целый час, прежде чем полиция наконец удосужилась зайти в квартиру и забрать маму.