Микаэль вздохнул и сходил за новой порцией кофе. Только спустя пятнадцать минут после объявления поезд дернулся и тронулся с места. Микаэль взглянул на часы. Восемь.
Надо было лететь самолетом или нанять машину.
В нем все усиливалось предчувствие, что он опоздал.
Около шести часов кто-то зажег лампочку в комнате первого этажа, а вскоре после этого загорелся фонарь на дворе. В помещении справа от входа, где, по ее предположению, находилась кухня, показались какие-то тени, но ей не удалось разглядеть ни одного лица.
Неожиданно отворилась входная дверь, и на крыльцо вышел белокурый великан, которого звали Рональд Нидерман. Он был одет в темные брюки и облегающий джемпер, подчеркивавший его мускулы. Лисбет кивнула сама себе. Наконец-то она получила подтверждение, что приехала, куда нужно. Она снова отметила, что он здоровенный бык. Но все же он сделан из крови и плоти, как все остальные люди, что бы там ни пережили Паоло Роберто и Мириам By. Нидерман обошел вокруг дома, зашел в здание скотного двора, где стояла машина, и пробыл там несколько минут. Оттуда он вышел с маленькой барсеткой и вернулся в дом.
Уже через несколько минут он появился снова. С ним был щуплый пожилой мужчина маленького роста. Пожилой прихрамывал и опирался на костыль. Было слишком темно, чтобы рассмотреть на таком расстоянии его лицо, но Лисбет почувствовала пробежавший по спине знакомый озноб.
Daaaaddyyy I am heeeree...[158]
Она наблюдала за тем, как Нидерман и Залаченко шли по подъездной дороге. Они немного постояли возле сарая, где Нидерман остановился, чтобы набрать дров. Затем они вернулись в главный дом и закрыли за собой дверь.
После их ухода Лисбет Саландер несколько минут лежала в засаде неподвижно. Затем она опустила бинокль, отползла назад метров на десять и спряталась за деревьями. Открыв рюкзак, она достала оттуда термос, налила себе черного кофе и стала пить, заедая бутербродом с сыром из пакетика, который купила на заправке по пути в Гётеборг. Тем временем она думала.
Продумав все до конца, она достала из рюкзака «ванад» Сонни Ниеминена. Вынув магазин, она проверила, не заблокировано ли чем-нибудь спусковое устройство или ствол, и произвела холостой выстрел. В магазине имелось шесть патронов калибра 9 миллиметров. Этого должно было хватить. Она вставила магазин на место и послала одну пулю в ствол, потом поставила пистолет на предохранитель и положила в правый карман куртки.
К зданию Лисбет начала подбираться кружным путем через лес. Пройдя около ста пятидесяти метров, она вдруг резко остановилась.
На полях своего экземпляра «Арифметики» Пьер де Ферма нацарапал фразу:
у меня есть воистину замечательное доказательство этого положения, но поля книги слишком узки для того, чтобы оно на них поместилось.
Квадрат был заменен на куб (х3 + у3 = z3 ), и математики потратили сотни лет на то, чтобы найти ответ на загадку Ферма. Над поисками окончательного решения этой задачи Эндрю Уайлс, вооруженный самой совершенной компьютерной программой, бился десять лет.
И тут вдруг она поняла. Ответ был обезоруживающе прост. Цифры выстроились в ряд и сложились в простую формулу, более всего похожую на ребус.
Но у Ферма не было компьютера, и решение Эндрю Уайлса строилось на такой математике, которая в то время, когда Ферма сформулировал свою теорему, еще не была придумана. Ферма никогда не мог бы додуматься до решения, предложенного Эндрю Уайлсом. У него, конечно, было совершенно другое решение.
Все это так ее поразило, что она невольно присела на пень. Глядя перед собой в пустоту, она проверяла уравнение.
Вот о чем он говорил! А математики-то так мучились!
Затем она тихо засмеялась.
Философ скорее решил бы эту загадку!
Жаль, что она не может познакомиться с Ферма.
Вот ведь старый шутник!
Немного спустя она поднялась. Пройдя через лес, Лисбет вскоре оказалась перед скотным двором, за которым находился дом.
Глава
31
Четверг, 7 апреля
Лисбет Саландер вошла на скотный двор через калитку возле старой сточной канавы. Никакой скотины на дворе не было. Она огляделась и сразу же убедилась, что здесь нет ничего, кроме трех автомобилей: белого «вольво» из салона «Автоэксперт», старого «форда» и выглядевшего несколько поновее «сааба». Да еще в глубине стояла проржавевшая борона и другие орудия, которыми когда-то пользовались для сельскохозяйственных работ.