Лисбет кивнула.
– Ты бы с радостью убила меня, – сказал он.
Она не ответила. Он вдруг расхохотался.
– Я много раз вспоминал о тебе за эти годы. Приблизительно столько же раз, сколько смотрел на себя в зеркало.
– Не надо было трогать мою маму!
Залаченко захохотал:
– Твоя мать была шлюха.
Глаза Лисбет сделались угольно-черными.
– Никакая она не шлюха. Она работала кассиршей в продуктовом магазине и старалась прожить на заработанные деньги.
Залаченко снова захохотал.
– Можешь воображать себе о ней, что тебе угодно. Я-то знаю, что она была шлюха. Она постаралась поскорее забеременеть, а потом хотела заставить меня жениться на ней. Больно надо мне было жениться на шлюхе!
Лисбет ничего не ответила. Она глядела в дуло пистолета и ждала, когда он хоть на секунду отвлечется.
– С поджогом это ты хитро проделала. Я тебя ненавидел. Но со временем это стало не важно. Ты не стоила того, чтобы тратить на тебя силы. Если бы ты оставила все как есть, я бы о тебе и не вспоминал.
– Чушь! Тебя нанял Бьюрман, чтобы ты прикончил меня.
– Это совсем другое дело. Тут было деловое соглашение. Ему нужна была хранящаяся у тебя пленка, а я занимаюсь такими делами.
– И ты подумал, что я отдам тебе эту пленку!
– Да, доченька. Уверен, что отдала бы. Ты даже не представляешь себе, какими покладистыми становятся люди, когда их о чем-нибудь попросит Нидерман. В особенности если он пустит в ход бензопилу и отпилит одну из твоих ножек. Кстати, в моем случае это был бы обмен баш на баш: ногу за ногу.
Лисбет подумала о Мириам By, когда та находилась в руках Нидермана на складе под Нюкварном. Залаченко по-своему истолковал выражение ее лица:
– Можешь не волноваться. Мы не собираемся тебя расчленять.
Затем он взглянул на нее:
– Бьюрман тебя действительно изнасиловал?
Она ничего не ответила.
– Надо же, какой у него был дурной вкус! В газетах я читал, что ты вроде бы шлюха. Меня это не удивляет. Я могу понять, что на тебя не позарится ни один парень.
Лисбет по-прежнему не отвечала.
– Пожалуй, надо бы попросить Нидермана, чтобы он тебя трахнул. По-моему, тебе этого очень не хватает.
Он немного подумал над этой идеей.
– Впрочем, Нидерман не занимается сексом с девками. Нет, он не гомик. Ему просто не нужен секс.
– Тогда тебе самому, пожалуй, придется меня трахнуть, – вызывающе сказала Лисбет.
Ну, подойди же поближе!
– Ну уж нет! Я не извращенец.
Оба помолчали.
– Чего же мы ждем? – спросила Лисбет.
– Мой компаньон вот-вот вернется. Ему только нужно увести отсюда подальше твой автомобиль и выполнить еще одно небольшое поручение. А где твоя сестра?
Лисбет пожала плечами.
– Отвечай, когда тебя спрашивают!
– Не знаю, и, честно говоря, меня это не интересует.
Он снова захохотал:
– Сестринская любовь? У Камиллы всегда были мозги в голове, а у тебя только труха.
Лисбет ничего не ответила.
– Но должен признаться, что посмотреть на тебя вот так, вблизи, доставляет мне истинное удовольствие.
– Залаченко! – заговорила она. – Какой же ты все-таки зануда! Скажи, это Нидерман застрелил Бьюрмана?
– Конечно. Рональд Нидерман превосходный боец. Он не только исполняет приказы, но при необходимости умеет действовать и по собственной инициативе.
– Где ты его раскопал?
Залаченко взглянул на дочь с каким-то странным выражением. Он уже открыл было рот, словно собирался что-то сказать, но передумал и промолчал. Покосившись на входную дверь, он с усмешкой посмотрел на Лисбет.
– Так значит, ты этого не вычислила, – сказал он. – А ведь Бьюрман говорил, что у тебя редкостное умение отыскивать сведения.
Затем Залаченко громко захохотал.
– Мы встретились с ним в Испании в начале девяностых, когда я еще не успел оправиться после твоей зажигательной бомбочки. Ему было двадцать два года, и он стал моими руками и ногами. Он не наемный работник, он мой партнер. Наше общее предприятие процветает.
– Торговля людьми?
Он пожал плечами:
– Скорее можно сказать, что мы занимаемся разносторонней деятельностью и поставляем различные товары и услуги. Главная идея предприятия всегда должна скрываться на глубине и не маячить на поверхности. Но неужели ты действительно не поняла, кто такой Рональд Нидерман?
Лисбет молчала. Она не сразу поняла, на что он намекает.
– Он – твой брат, – сказал Залаченко.
– Нет! – выдохнула Лисбет.
Залаченко снова захохотал. Но ствол пистолета был по-прежнему угрожающе направлен на нее.