— Господи, — произнес Франс. — Неужели это сделал ты?
Август не кивнул, не помотал головой, а просто смотрел мимо него, в сторону окна, и у Бальдера возникло странное ощущение, что с этой секунды его жизнь изменится.
Микаэль даже толком не знал, чего ожидал: вероятно, представителя золотой молодежи, какого-нибудь юного щеголя… Но перед ним возник неотесанный невысокий парень в рваных джинсах, с длинными немытыми волосами и чуть сонным, насупленным взглядом. На вид ему было лет двадцать пять или меньше, кожа плохая, челка нависала на глаза, а губу рассекал довольно некрасивый шрам. Линус Брандель не выглядел парнем, обладавшим интересным материалом.
— Линус Брандель, полагаю?
— Точно. Извини, что опоздал. Наткнулся на знакомую девушку. Мы вместе учились в девятом классе, и она…
— Будем считать, что с этим уже разобрались, — прервал его Микаэль и повел к столику подальше от входа.
Когда к ним, тихонько улыбаясь, подошел Амир, они заказали два бокала пива «Гиннесс» и несколько секунд просидели молча. Микаэль не мог понять, почему он так злится. На него это не похоже — вероятно, дело все-таки в драме с «Сернер». Он улыбнулся Арне с компанией, внимательно их изучавшей.
— Я перейду прямо к делу, — сказал Линус.
— Отлично.
— Ты знаешь Super Craft?
Блумквист мало знал о компьютерных играх. Но о Super Craft слышал даже он.
— Только название.
— И всё?
— Да.
— Тогда тебе неизвестно, что эту игру отличает или делает такой специфической наличие особой AI-функции[240], благодаря которой ты можешь общаться с комбатантом на тему военной стратегии, не зная наверняка — по крайней мере, поначалу, — разговариваешь ты с реальным человеком или дигитальным созданием.
— Надо же, — произнес Микаэль. Ничто не интересовало его меньше, чем тонкости какой-то проклятой игры.
— Это маленькая революция в отрасли, и я, между прочим, участвовал в ее создании, — продолжал Линус Брандель.
— Поздравляю. Значит, ты, наверное, основательно подзаработал.
— Вот к этому я и подвожу.
— Что ты хочешь сказать?
— У нас сперли технологию, и теперь TrueGames зарабатывает миллиарды, а мы не получаем ни эре.
Эту песню Микаэлю слышать уже доводилось. Он даже разговаривал с пожилой дамой, утверждавшей, будто на самом деле книги о Гарри Поттере написала она, а Роулинг все украла путем телепатии.
— Как же это произошло? — спросил он.
— Нас хакнули.
— Откуда вы это знаете?
— Это установили эксперты Радиотехнического центра Министерства обороны; если хочешь, я могу дать тебе там одно имя, и вот, в…
Линус осекся.
— Да?
— Ничего. Замешано было даже СЭПО[241], можешь поговорить там с Габриэллой Гране, их аналитиком; думаю, она все подтвердит. Она даже упоминает это в официальном отчете за прошлый год. У меня здесь есть номер дела…
— Значит, это старая новость.
— В общем-то, да.
— Зачем же мне тогда слушать тебя, Линус?
— Потому что Франс вернулся домой из Сан-Франциско и, похоже, понял, что произошло. Думаю, он просто сидит на пороховой бочке. Он стал маньяком безопасности. Пользуется только жутко зашифрованными телефоном и мейлом и на днях установил новую сигнализацию с камерами, сенсорами и прочим дерьмом. Я считаю, тебе следует поговорить с ним, поэтому и позвонил. Парень вроде тебя может заставить его открыться. Меня он не слушает.
— Значит, ты вызвал меня сюда, потому что некто по имени Франс, возможно, сидит на пороховой бочке?
— Не некто по имени Франс, Блумквист, а сам Франс Бальдер, разве я не сказал? Я был одним из его ассистентов.
Микаэль покопался в памяти; фамилия Бальдер связывалась у него в голове только с Ханной, актрисой, — что-то с ней теперь стало?
— Кто это? — спросил он.
Его одарили взглядом, полным такого презрения, что он был поражен.
— Ты, что, живешь на Марсе? Франс Бальдер — это легенда. Понятие.