Что нам думать об искусственном интеллекте Франса Бальдера?
Она все же слегка улыбнулась, отчасти, пожалуй, из-за Франса Бальдера.
Он был в ее вкусе: фанат компьютеров, зацикленный на исходных кодах, квантовых процессах и возможностях логики. Но прежде всего улыбку вызвал у нее сам факт, что Микаэль наткнулся на ту же область, что и она. И хотя Лисбет уже давно подумывала все выключить и пойти спать, она написала ответ:
Интеллект Бальдера вовсе не искусственный. А как в настоящее время обстоит дело с твоим собственным?
И что произойдет, Блумквист, если мы создадим машину, которая будет слегка шустрее нас самих?
Потом пошла в одну из своих спален и прямо в одежде рухнула на кровать.
Глава 7
20 ноября
В редакции журнала произошло что-то еще, что-то нехорошее. Но обсуждать детали по телефону Эрика не хотела. Она настаивала на приезде к нему домой.
— Ты отморозишь свою красивую попку! — пробовал отговорить ее Микаэль.
Эрика его не слушала, и, если бы не ее тон, Блумквиста даже обрадовало бы ее упорство. Ему все равно с самого ухода из редакции хотелось поговорить с нею, а возможно, еще затащить в спальню и сорвать с нее одежду. Но что-то подсказывало ему, что сейчас об этом не могло быть и речи. Эрика звучала раздраженно и пробормотала: «прости», что разволновало его еще больше.
— Я беру такси прямо сейчас, — сказала она.
Но Бергер все-таки задержалась, и за неимением других занятий Микаэль зашел в ванную и стал разглядывать себя в зеркале. Он знавал и лучшие дни. Волосы взъерошены, неподстрижены, под глазами круги и мешки. Всему виной Элизабет Джордж… Выругавшись, он вышел из ванной и принялся прибирать в квартире.
По крайней мере, на это Эрика пожаловаться не сможет. Как бы долго они друг друга ни знали и как бы тесно ни были переплетены их жизни, у него по-прежнему развивался небольшой комплекс порядка. Он — холостяк из рабочей семьи, она — замужняя дама из высшего общества с прекрасным домом в Сальтшёбадене, и при любых обстоятельствах приличный вид его квартире не повредит. Загрузив посудомоечную машину и вымыв раковину, Микаэль побежал выносить мусор. Он даже успел пропылесосить гостиную, полить цветы на окне и навести относительный порядок на книжном стеллаже и полке с газетами, прежде чем, наконец, раздался звонок. В дверь не только звонили, но и стучали — явно пришел кто-то нетерпеливый.
Открыв, Блумквист по-настоящему растрогался. Перед ним стояла совершенно окоченевшая Эрика. Она дрожала, как осиновый лист, причем не только из-за погоды. Ее одежда тоже внесла в общий вид свою лепту. У нее даже шапки на голове не было. От утренней идеальной прически не осталось и следа, а на правой щеке появилось нечто новое, похожее на царапину.
— Рикки, что с тобой? — спросил он.
— Отморозила свою красивую попку. Не удалось поймать такси.
— А что у тебя на щеке?
— Поскользнулась. Думаю, раза три.
Блумквист посмотрел на ее бордовые итальянские сапоги на высоких каблуках.
— Да у тебя же идеальные башмаки для глубокого снега!
— Совершенно идеальные. Не говоря уже о том, что я утром решила не надевать кальсоны… Гениально!
— Заходи, я тебя согрею.
Эрика упала к нему в объятия, задрожав еще сильнее, и он крепко прижал ее к себе.
— Прости, — снова сказала она.
— За что?
— За все. За «Сернер». Я была идиоткой.
— Не преувеличивай, Рикки.
Он смахнул снежинки с ее волос и лба и осторожно рассмотрел рану на щеке.
— Нет, нет, я должна рассказать, — проговорила Эрика.
— Только сперва я сниму с тебя одежду и усажу тебя в горячую ванну. Хочешь, еще дам бокал красного?
Она захотела — и потом долго сидела в ванне с бокалом, в который Микаэль дважды или трижды доливал. Блумквист сидел рядом с нею на унитазе, слушая ее рассказ, и, невзирая на отнюдь не добрые новости, их разговор носил примирительный характер, словно они прорвались сквозь стену, которую в последнее время между собой воздвигли.
— Я знаю, ты с самого начала считал, что я поступаю как идиотка, — говорила Эрика. — Нет, не протестуй, я тебя слишком хорошо знаю. Но ты должен понять, что мы с Кристером и Малин не видели другого выхода. Мы взяли к себе Эмиля и Софи, чуть ли не самых популярных репортеров, и так этим гордились… Для нас это было невероятно престижно. Это показывало, что мы набираем силу. И о нас действительно снова пошла хорошая молва, появились положительные статьи в «Резюме» и «Дагенс медиа»[260]. Прямо как в старые времена. Честно говоря, лично для меня большое значение имело то, что я пообещала и Софи, и Эмилю, что в нашем журнале они смогут чувствовать себя уверенно. Сказала, что у нас стабильное финансовое положение. У нас за спиною Харриет Вангер. У нас будут деньги на глубокие, потрясающие репортажи. Да, как ты понимаешь, я сама в это действительно верила. А потом…