С наилучшими пожеланиями,
Чарльз Эдельман
В 07.01 и 07.14, соответственно, Ян Бублански и Соня Мудиг ответили на этот мейл. Они написали, что есть основания полагаться на знания Эдельмана и последовать его совету. Торкель Линден только что, в 07.57, подтвердил, что будет стоять с мальчиком у входа на Свеавэген и ждать Чарльза Эдельмана.
Лисбет Саландер немного посидела, размышляя. Потом пошла на кухню и, глядя на Шлюз и залив Риддарфьерден, вытащила из кладовки несколько старых сухарей. «Значит, встречу изменили», — думала она. Вместо того чтобы рисовать в Центре, мальчика отвезут домой к маме. Это должно иметь положительное воздействие, написал Эдельман, присутствие матери имеет положительное воздействие. Что-то в этом предложении Лисбет не нравилось. Оно казалось немного старомодным, разве нет? И само начало было не лучше: «Причина состоит в том, что в литературе обычно считают…» Звучит замшело и тяжеловесно. Правда, многие ученые действительно пишут, как курицы лапой, и ей ничего не известно о манере Чарльза Эдельмана выражаться, но неужели ведущему неврологу мира требуется опираться на то, что принято считать в литературе? Не должен ли он быть более самоуверен?
Лисбет села за компьютер и просмотрела в Интернете несколько статей Эдельмана — пожалуй, там даже в самых деловых фрагментах проскальзывали чуть глуповатые нотки превосходства. Но никакой излишней языковой неуклюжести или чего-либо психологически наивного она не обнаружила. Эдельман, напротив, писал емко и хлестко… Вернувшись к мейлам, Лисбет проверила SMTP-сервер, с которого они были отправлены, — и содрогнулась. Сервер назывался Birdino и был ей незнаком — да, собственно, это ей было и не нужно. Саландер отправила на него несколько команд, чтобы посмотреть, что это такое, и в следующее мгновение все стало предельно ясно. Сервер исходящей почты работал по принципу открытого релея, а значит, пользователь мог отправлять послания с любого адреса.
Иными словами, мейл от Эдельмана был фальшивкой, а копии Бублански и Мудиг — просто дымовой завесой. Эти сообщения блокировались и не отправлялись, поэтому Лисбет, даже никуда не заглядывая, уже знала — ответ полицейских и согласие на изменение плана тоже блеф. Стало быть, дело обстоит серьезно… Это означало не только, что кто-то выдавал себя за Эдельмана. Явно существовала утечка информации — и, главное, кто-то хотел, чтобы мальчика вывели на Свеавэген. Кто-то хотел, чтобы тот оказался на улице беззащитным для того, чтобы… что? Похитить его или убрать?
Лисбет посмотрела на часы — было уже без пяти девять. Всего через двадцать минут Торкель Линден и Август Бальдер выйдут на улицу и станут ждать кого-то, кто не является Чарльзом Эдельманом и едва ли настроен дружелюбно. Что же делать? Позвонить в полицию? Делать это Лисбет не любила, особенно если существовал риск утечки информации. Она зашла на домашнюю страницу «Óдина» и нашла телефон Торкеля Линдена. Но добралась только до диспетчера — Линден сидел на совещании. Тогда Саландер нашла его мобильный телефон и позвонила туда, но услышала автоответчик, и, громко выругавшись, написала ему смс-сообщение и мейл о том, что он ни за что, ни при каких условиях не должен выходить с мальчиком на улицу. Подписалась она как Оса. Просто не придумала ничего лучшего.
Затем Лисбет набросила кожаную куртку и вышла на улицу. Но сразу бегом вернулась обратно в квартиру и сунула в черную спортивную сумку компьютер с зашифрованным файлом и свой пистолет, «Беретта 92». Потом снова выбежала на улицу и задумалась над тем, не стоит ли ей взять пылившуюся в гараже собственную машину — кабриолет «БМВ M6», — но решила, что лучше вызвать такси. Ей подумалось, что так будет быстрее. Правда, вскоре она об этом пожалела. Такси задерживалось, а когда пришло, то оказалось, что час пик еще не закончился.
Машина просто ползла, а на Центральном мосту виднелась пробка. Может, произошла авария? Все тянулось медленно — все, кроме времени, которое буквально летело. Часы уже показывали пять, десять минут десятого. Времени почти совсем не оставалось, и в худшем случае было уже поздно. Вполне вероятно, что Торкель Линден с мальчиком вышел на Свеавэген заранее, и преступник, или кто бы он там ни был, уже успел напасть на них.
Лисбет снова набрала номер Линдена. Послышались сигналы, но никто не ответил. Саландер опять выругалась и подумала про Микаэля Блумквиста. Она не говорила с ним целую вечность. Но сейчас позвонила. Он ответил мрачным голосом и, только когда понял, что это она, обрадованно воскликнул: