— Может, они хорошо подходят друг другу, кто знает…
— Что ты сказал полиции?
— Слишком мало.
— Не лучший момент для сокрытия сведений.
— Да уж…
— Возможно, Лисбет согласится сделать какое-нибудь заявление, чтобы тебя немного оставили в покое.
— Сейчас я не хочу на нее давить. Я за нее волнуюсь. Попроси, пожалуйста, Андрея узнать у нее, не послать ли нам туда врача?
— Хорошо. Но знаешь…
— Да…
— Я вообще-то начала думать, что она поступает правильно, — сказала Эрика.
— С чего вдруг?
— Потому что у меня есть свои источники. Складывается впечатление, что в настоящий момент здание полиции не является особенно надежным местом, — ответила она и решительным шагом направилась к Андрею Зандеру.
Глава 19
Вечер 22 ноября
Ян Бублански в одиночестве стоял у себя в кабинете. Ханс Фасте в конце концов сознался в том, что все время информировал Службу безопасности, и Бублански, даже не выслушав его оправдания, отстранил его от расследования. Но хотя тем самым он получил дополнительные доказательства того, что Фасте — ненадежный карьерист, ему было очень трудно поверить в то, что парень также снабжал информацией преступников. Бублански вообще с трудом верил в то, что кто-либо это делал.
Конечно, даже в полиции имеются коррумпированные и испорченные люди. Но выдать хладнокровному убийце маленького мальчика-инвалида — это нечто иное, и Бублански отказывался верить, что кто-то из коллег способен на подобное. Возможно, информация просочилась наружу каким-то другим образом. У них могли прослушать телефоны или хакнуть компьютеры, хотя он не думал, чтобы они заносили в какой-нибудь компьютер информацию о том, что Август Бальдер может нарисовать преступника, или тем более о том, что он находится в Центре помощи детям и молодежи под названием «Óдин». Бублански попытался связаться с руководителем СЭПО Хеленой Крафт, чтобы обсудить это. Однако, хотя он подчеркнул важность вопроса, она ему не перезвонила.
Кроме того, ему звонили взволнованные представители Экспортного совета и Министерства промышленности, и хотя напрямую ничего сказано не было, но складывалось впечатление, что их главным образом беспокоили не мальчик или дальнейшее развитие драмы на Свеавэген, а исследовательская программа, которой занимался Франс Бальдер и которую, похоже, действительно похитили в ночь убийства.
Невзирая на то, что в Сальтшёбадене побывали несколько лучших компьютерщиков полиции, а также три программиста из Линдчёпингского университета и Стокгольмского технологического института, никаких следов его исследований обнаружить не удалось — ни в компьютерах, ни в оставшихся после Бальдера бумагах.
— Значит, в довершение всего теперь в бегах находится еще искусственный интеллект, — пробормотал Бублански себе под нос и почему-то припомнил старую загадку, при помощи которой любивший пошутить кузен Самуэль обычно приводил в замешательство в синагоге своих ровесников.
Загадка представляла собой парадокс, состоявший в следующем: если Бог всемогущ, может ли Он создать что-либо более умное, чем Он сам? Ее считали, как ему помнилось, непочтительной или даже кощунственной, поскольку она была такого уклончивого свойства, что любой ответ оказывался неверным. Но углубиться дальше в проблематику Бублански не успел. В дверь постучали. Появившаяся Соня Мудиг с некоторой торжественностью протянула ему еще кусочек швейцарского апельсинового шоколада.
— Спасибо, — сказал он. — Что можешь доложить?
— Мы думаем, что знаем, как преступнику удалось выманить Торкеля Линдена с мальчиком на улицу. Они послали фальшивые мейлы от нашего имени и имени Чарльза Эдельмана и назначили встречу на улице.
— Значит, такое тоже можно проделать?
— Это даже не слишком трудно.
— Противно…
— Да, но это по-прежнему ничего не говорит о том, как преступникам удалось узнать, что им нужно попадать именно в компьютер «Óдина», и откуда они узнали, что в дело замешан профессор Эдельман.
— Подозреваю, нам надо проверить и наши собственные компьютеры.
— Их уже проверяют.
— Неужели дошло до такого, Соня?
— Что ты имеешь в виду?
— Что нельзя осмелиться ничего написать или сказать, не рискуя, что тебя прослушают?
— Не знаю. Надеюсь, что нет. У нас дожидается допроса некий Якоб Чарро.
— Кто это?
— Талантливый футболист из клуба «Сюрианска». И, кроме того, парень, который увез женщину и Августа Бальдера со Свеавэген.