— Что? — переспросил он.
— Сейчас я буду резать тебя ножом, Андрей, — сказала Линда и заклеила ему рот большим куском скотча.
Микаэль Блумквист попытался уговорить себя, что беспокоиться незачем. Почему с Андреем должно было что-то случиться? Никто — кроме него самого и Эрики — не знал о том, что Зандер знает об укрытии Лисбет и мальчика. Они проявляли крайнюю осторожность с информацией, бóльшую, чем когда-либо. Но все же… почему до парня не дозвониться?
Андрей не из тех, кто пренебрегает телефоном. Напротив, когда Микаэль звонил, он обычно отвечал прямо после первого гудка. А сейчас его было никак не достать — разве не странно? Или же… Блумквист снова попытался убедить себя в том, что Зандер просто работает, забыв обо всем на свете, или, в худшем случае, потерял мобильный телефон. Наверняка не более того. Но, черт побери… После стольких лет откуда ни возьмись возникла Камилла… Явно что-то затевается. Как там сказал комиссар Бублански?… «Мы живем в мире, где безумное считается нормальным…»
Микаэль потянулся за лежащим на ночном столике телефоном и снова позвонил Андрею. Опять не услышав ответа, он решил разбудить нового сотрудника Эмиля Грандена, живущего неподалеку от Андрея. В голосе Эмиля, пожалуй, чувствовалось некоторое замешательство, но он все-таки пообещал сразу сбегать к Зандеру и проверить, дома ли тот. Через двадцать минут Эмиль перезвонил и сказал, что долго колотил в дверь Андрея и что его там совершенно точно нет.
Положив трубку, Микаэль натянул одежду, вышел на улицу и помчался через безлюдный, охваченный бурей район Сёдер в редакцию журнала, на Гётгатан. «Если повезет, — думал он, — Андрей спит там на диване». С Зандером уже случалось так, что он засыпал на работе и не слышал телефона. Можно было надеяться, что все объяснялось именно этим. Тем не менее Микаэль ощущал все большее беспокойство. Отперев дверь и отключив сигнализацию, он вздрогнул, словно ожидал обнаружить разгром. Но сколько он ни ходил по комнатам, никаких следов чего-либо необычного не заметил, и все сведения в его зашифрованной почтовой программе были тщательно стерты — в точности как они договаривались. Все выглядело нормально, но на редакционном диване Андрея не оказалось.
Диван выглядел таким же обшарпанным и пустым, как обычно, и Микаэль несколько минут посидел на нем, погрузившись в размышления. Затем он опять позвонил Грандену.
— Эмиль, — сказал он. — Извини, что терроризирую тебя посреди ночи, но вся эта история сделала меня психопатом.
— Я понимаю.
— И поэтому я не мог не почувствовать в твоем голосе замешательство, когда ты говорил об Андрее. Может, ты мне что-нибудь не рассказал?
— Ничего, кроме того, что ты уже знаешь, — ответил Эмиль.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что тоже разговаривал с «Проверкой компьютеров».
— Что значит «тоже»?
— Ты хочешь сказать, что не…
— Да! — оборвал его Микаэль и услышал, как на другом конце линии тяжело задышали.
Блумквист понял, что произошла какая-то чудовищная ошибка.
— Выкладывай, Эмиль, и побыстрее, — велел он.
— Значит, так…Позвонила очень приятная и профессиональная дама из «Проверки компьютеров», назвавшаяся Линой Робертссон, и сказала, что вы общались с нею и договорились, принимая во внимание обстоятельства, повысить уровень безопасности твоего компьютера. Речь шла о некоторых деликатных личных сведениях.
— И…
— И она, очевидно, дала тебе ошибочные рекомендации, что ее ужасно мучило. Она сказала, что ей стыдно за свою некомпетентность, и она беспокоится, что защиты не хватит, и поэтому хочет как можно скорее связаться с тем, кто устанавливал тебе шифрование.
— И что ты ей сказал?
— Что я ничего об этом не знаю; видел только, как Андрей сидел за твоим компьютером и что-то делал.
— Значит, ты порекомендовал ей связаться с Андреем?
— Я как раз ненадолго выходил в город и сказал ей, что Андрей наверняка сидит в редакции и она может ему позвонить. Вот и всё.
— Проклятье, Эмиль…
— Но она звучала действительно…
— Плевать мне на то, как она звучала! Я надеюсь, ты потом сообщил Андрею об этом разговоре.
— Возможно, не сразу. Я ведь сейчас вкалываю довольно плотно, как и все…
— Но потом ты рассказал?
— Ну, получилось так, что он ушел раньше, чем я успел что-нибудь сказать.
— И ты ему позвонил?
— Конечно, звонил несколько раз. Но…
— Да?
— Он не отвечал.