- Пехота, - проворчал он. - Медленнее, чем плоты, но зато маневреннее. Они хотят отрезать нас до того, как нам в спину задует ветер. - Он поиграл пальцами по рукоятке меча у пояса - меч был не моложе его самого - и, обернувшись, крикнул, обращаясь к главной палубе: - Берегитесь лучников! Держитесь за щитами, мужчины и женщины Софолда!
Арбалетчики заняли позиции на мачтах и снастях “Сландескри”. Они держали арбалеты, сконструированные Миликеном Вильямсом год назад, для защиты Софолда от нападения Саганак-Смерти и ее Орды.
Балавер внимательно вглядывался в нападающую пехоту, которая теперь слегка повернулась в сторону плота.
- Даже если нам придется пройти сквозь них, они нас не остановят. - Он оглянулся на Этана и неожиданно ухмыльнулся. - Друг мой, их лучники направят весь свой огонь сюда, и постараются отстрелять наших штурвальных. Лучше-ка спуститесь вниз.
- Если не возражаете, я котел бы остаться здесь, - Этан сам удивился своей уверенности. Немногим больше года, проведенные в этом суровом мире сильно изменили его. Контакты с Содружеством, наверняка, изменят и транов. Контакты с транами уже изменили по крайней мере одного человека. Он похлопал по висящему сбоку мечу. Такое привычное, можно сказать, уютное ощущение. Но поднял и проверил он все-таки ручной излучатель.
- Заряд почти кончился, - сообщил он Балаверу, щурясь, чтобы прочесть крохотные цифры через маску и ледяные защитные очки. - Думаю, что у Сква и Миликена заряды тоще на исходе. Но первый же лучник, который подойдет слишком близко, получит хорошую дозу современной технологии.
- Я и забыл о ваших ножах, которые воюют длинным светом, - сказал генерал. - Хорошо. Тогда оставайтесь и помогите нам защититься, - и он отошел переговорить с Та-ходингом.
- Меня не очень беспокоят их стрелы, - услышал Этан обращенные к капитану слова генерала. - Они могут сделать нечто худшее, если этому Ракоссе дадут умный совет. Сам он, по-моему, неспособен на тактические хитрости. Их плоты движутся дисциплинированно, так что держитесь ветра и постарайтесь не оторваться слишком быстро. Они могут попытаться заклинить направляющий полоз канатами.
- Благодарю вас, ведь я не знаю, что такое сражение, - ирония Та-ходинга была понятна - как бы ни был он обеспокоен и взволнован, он не мог позволять Балаверу, или кому бы то ни было еще, советовать ему, как управлять кораблем. - Постарайтесь держать всякие канаты подальше от нашей кормы, и я благополучно доставляю вас в гавань, - и он тихонько выругался по-трански себе под нос. - Если бы у нас было на несколько часов больше, мы могли бы их обогнать. Только…
Его слова прервал крик с мачты:
- Десять кораблей, восемь куджатов влево!
К этому времени ледоход развернулся настолько, что западный ветер начал наполнять его паруса. Он набирал скорость, но на палубах главного корабля Пойо показались матросы. Новая угроза.
- Значит они нас отрезали, - заметил Балавер.
- Еще нет, - Та-ходинг снова отдал несколько распоряжений.
Над ними раздались болезненные поскрипывания, и Этан с беспокойством посмотрел вверх. Управляющие снасти были туго завернуты, чтобы держать паруса параллельно килевой линии плота.
- Думаете они выдержат эту нагрузку? - Балавер тоще уставился вверх на паутину поющих снастей. Фок-мачта застонала и, казалось, несколько отклонилась от вертикального положения.
- Если бы я так не считал, то не отдал бы такого приказа, - ответил Та-ходинг. - Если мы этого не попробуем, мы точно, влепимся прямо в эти десять новеньких плотов.
Продолжая разгоняться, “Сландескри” резко повернул назад к каньону. Когда и пехоте на льду и десяти боковым плотам стало ясно, что их добыча ускользает, лучники выпустили по ледоходу дождь стрел. Одна из них прочно застряла в щите их шкуры хессавара, который дали Этану. Мгновение он рассматривал ее, а потом нырнул под защиту борта, как раз когда над его головой просвистела другая стрела.
Небольшой группе пехотинцев-пойос удалось несколько обогнать других, и теперь они двигались параллельно ледоходу. Некоторые даже смогли поднырнуть под его корпус, где их не было видно. Как и предполагал Балавер, толстые канаты из пика-пины перекинуты через плечо у некоторых нападающих.
На мостике появился Гуннар, усталый, но не встревоженный.
- Нам придется спустить людей за борт… - Стрела упала у его ног, и дрожа вонзилась в палубу. Оба трана не обратили на нее внимания. - Пока арбалетчики целятся, пехотинцы успевают проскакивать под корабль.
- Но тот, кто отстанет, из тек, кого мы спустим за борт, немедленно погибнет, - возразил Балавер. Он показал на нагоняющих ледоход пехотинцев-пойос, они почти окружили корабль. - Мы не можем себе позволить большой потери личного состава.
- Мы не можем позволить, чтобы нам заклинили руль! - возразил молодой воин.
Какая-то суматоха впереди на время прервала их спор. Несмотря на опасность Этан поднялся, чтобы посмотреть, что делается за кормой. Из близлежащего каньона к ним устремился коричнево-серый поток.
- Смотрите, это вылазка из города, - стоявший возле Гуннар с удовлетворением разглядывал серебряную реку, изливавшуюся из устья каньона. - Наши новые братья и сестры пришли нам на помощь.
Притом, что флот Пойолавомаара настиг их, а пехота почти сумела накинуть на рулевое управление “Сландескри” зеленые канаты, только прибытие подкрепления из Молокина избавило Балавера и Гуннара от дальнейшего спора. Молокинцы набросились на не ожидавших нападения солдат Пойо, к тому же ветер задул из каньона, и молокинские солдаты получили преимущество в скорости и маневренности. С ни идеально рассчитали протяженность своей атаки. Половина пехотинцев Пойолавомаара дрогнула под первым натиском молокинцев, причем стрелообразное построение последних рассыпалось. Солдаты сворачивали направо и налево и мчались назад к своему каньону. Некоторые при этом повороте попадали под огонь с ближайших плотов Пойо. Большинство же вскоре собралось вдоль бортов “Сландескри” справа и слева и обменивалось победными криками с командой.
Каньон стал родной, привычной расселиной в скалах. Ледоход замедлил ход, преодолевая мощный напор ветров, дующих с континента вдоль каньона, но таким же образом уменьшилась и скорость их преследователей.
Однако оставшаяся пойолавомаарская пехота, защищенная массой “Сландескри” от сильного ветра, смогла ее настигнуть, но благодаря молокинскому сопровождению и точному огню арбалетчиков, стоявших на корме, ни один вражеский солдат с канатом не смог целым подобраться к направляющим полозьям ближе, чем на десять-двенадцать метров.
Вскоре судно очутилось внутри каньона, среди его отвесных стен, и медленно продвигалось по нему в глубь плоскогорья. Флот Пойо следовал за ним по пятам. В какой-то момент один маленький преследующий плотик подошел на расстояние арбалетного выстрела. На нем стояли две маленьких катапульты, по одной с каждой стороны единственной мачты. И обе начали тут же забрасывать деревянный ледоход мехами с горящей нефтью. Катапультеры Пойо однако не учли невероятно сильного встречного ветра. Опасные огненные мешки не только не долетали до уходящего корабля, но ветер задерживал их в воздухе и сносил обратно. Они упали за плотом с катапультами. Тянувшаяся за ним пехота отчаянно бросилась врассыпную, когда пылающие меха растрескивались от удара об лед и горящая нефть забрызгала по всем направлениям.
Второй корабль Пойо налетел на участок льда разогретый горящей нефтью и заскользил боком, когда его полозья потеряли сцепление с поверхностью. Еще два плота налетели друг на друга, пытаясь изо всех сил избежать удара от своего потерявшего управление товарища.
Все это вызвало большую радость молокинцев и моряков, которые добавили к суматохе и воплям свои издевательские выкрики и отборные ругательства. Балавер позволил себе скупую улыбку.