- Вы ведь так не думаете, Трелл? Не надо быть специалистом, чтобы понять, какая это древность. С помощью Содружества Тран-ки-ки сможет сохранять свои достижения и в перерывах между теплыми циклами.
- Эти Золотые Сайи, о которых вы говорили…
Этан с энтузиазмом подхватил:
- Это теплопогодные варианты тех же транов, сохранившиеся в своем вулканическом районе с прежнего теплого периода. Там остались следы растений и животных той эры. Во время теплых циклов траны живут вместе на континентах большими общественными организмами. Дайте им технологию связи - и получите настоящее планетарное правительство. Только периоды страшного холода загоняют их в города-государства, которые дерутся друг с другом из-за клочка земли. Понимаете, Трелл? Речь идет о гораздо большем, чем о простом статусе ассоциированных членов Содружества. Через несколько тысячелетий у транов будет статус полных членов, и они его сохранят, как только создадут культурную основу, которая не будет разрушаться при наступлении каждого нового оледенения.
Он помолчал и продолжил с большей торжественностью, чем мог от себя ожидать:
- Если вы отвезете нас обратно в Арзудун, сунете на следующий отлетающий корабль и забудете все это, вы обречете целый народ, сотни миллионов разумных существ, на существование с периодическими кризисами, голодом и смертями, которых можно было бы избежать. Вы лично будете ответственны за то, что лишите их того, что принадлежит им по праву.
- Иначе говоря, вы стоите перед простым выбором, Трелл, - подчеркнул Септембер. - Несколько льготных кредитов, льготных операций для вас лично или будущее целого мира. Конечно, если вы выберете первое - вы не совершите ничего нового.
Этан видел, что комиссар мысленно взмок. Одно дело снимать пенку с торговли вздорного примитивного народа - и совсем другое - делать это за счет будущего целой цивилизации. Трелл был достаточно цивилизован, то есть он был и в самом деле комиссаром-резидентом, чтобы эта проблема озадачила его.
Почувствовав его неуверенность, Этан отчаянно подыскивал слова, которые смогли бы окончательно склонить Трелла на их сторону.
- Вы по-прежнему останетесь главным, по-прежнему будете комиссаром. По-прежнему сможете получать законный, хотя и меньший процент, с местной торговли. Подумайте, какой начнется бум, когда траны организуются на планетной основе. Мы уже направили их по этому пути здесь, в Молокине.
- А если этого недостаточно, подумайте о славе, которую не купишь несколькими кредитными сделками. Вы войдете в историю Церкви в качестве комиссара, который понял циклическую природу цивилизации этого мира и предпринял первые шаги, чтобы помочь климатически истощенному народу. Какими деньгами измерить бессмертие, Трелл?
Он замолчал. Воззвав к порядочности Трелла и теперь к его самолюбию, он больше не знал, что сказать.
- Я не… я не уверен…
Елейная манера Трелла исчезла вместе с его самоуверенностью. Он пришел, ожидая услышать мольбы и вызов. Вместо этого его встретили памятники культуры и новой историей мира. Он был выбит из колеи и нуждался в возможности прийти в себя.
- Мне надо подумать об этом, все тщательно взвесить. Мы… - он замолчал и резко повернулся к Ре-Виджару. - Что ж, пойдем и поговорим, друг ландграф.
Ре-Виджар пошел с Треллом к приоткрытым воротам.
Комиссар повернулся к Этану:
- Я вам отвечу меньше, чем через час.
- Пожалуйста, будьте благоразумны - обдумайте очевидное, - сказал Этан. - Мы дадим вам наш ответ тогда же.
Похоже, что Трелл не слышал этих последних слов: он словно отключился, погрузившись в глубокие размышления.
- Что по-вашему, он ответит, друг Этан? - спросил Гуннар, когда деревянные стены со скрежетом захлопнулись за уходящей четверкой.
- Не знаю, абсолютно ничего не знаю. Обычно я чувствую, когда заинтересовал клиента, когда я убедил кого-то в чем-то, но Трелл, кажется, слишком ошеломлен. Так что понять его… Как вы, Сква?
- Я тоже не знаю, мой юный друг. Трелл пытается решить, стоит ли грядущее бессмертие нынешних благ. Это древняя дилемма, стоящая перед человечеством: жить ли сегодняшним днем или зарабатывать себе место на небесах? Через час узнаем.
- Предположим, что он откажется, Сква… Что же мы будем делать?
Септембер ничего не сказал. Но выражение его лица было достаточно красноречивым.
Скиммер завис рядом с королевским плотом пойолавомаарского флота. В центральной каюте разговаривали Трелл, Ре-Виджар и Ракосса. Двое мироблюстителей стояли неподалеку, тихо переговариваясь между собой и не обращая внимания на любопытные взгляды толпящихся вокруг транов.
- Друг Колоннин, - устало говорил Трелл, - снова повторяю, хотя вы отказываетесь меня понимать. У меня нет выбора. Обстоятельства оказались выше меня.
- Да, - напряженно ответил Ре-Виджар, - но я не понимаю, почему вы говорите, что у вас нет выбора. Почему вы не воспользуетесь вашим световым оружием и не превратите в золу этик трех пришельцев и не развеете их прах над океаном?
- Потому что это ничего не даст. Потому что дело не в них. - Трелл сидел в слишком большом для него транском кресле, и пальцы его не знали покоя. Они потирали, чесали друг друга, переплетались и складывались вместе.
- Все, что они сказали о будущем вашего народа - правда, если, конечно, они верно интерпретируют свои открытия. Но думаю, что они правы. А кроме того, мне нравится мысль, что мое имя будет занесено в учебники истории. Вам такое тоже понравится.
- Ваша история - не моя.
- Будет вашей.
- Это еще надо посмотреть.
- Ни один из нас не обнищает из-за такого поворота событий, Колоннин. Вы по-прежнему останетесь ландграфом Арзудуна. По мере того, как порт “Медной обезьяны” будет расширяться, чтобы обеспечивать торговлю остальной Тран-ки-ки, Арзудун и вы будете богатеть.
- Через сколько ваших лет?
- Очень скоро, - настаивал Трелл.
- А как насчет других, новых портов?
- Могут появиться один-два, - признал Трелл. - Но Арзудун по-прежнему будет основным.
- Меня мало интересует то, что произойдет после того, как я умру, друг Трелл. Меня интересует только то, что произойдет завтра, ну, может, еще и послезавтра.
Трелл кинул взгляд через комнату, на стоящую в тени фигуру:
- Как насчет вас, Ракосса, ландграф Пойолавомаара? Чего хотите вы?
Ракосса вышел на свет.
- У нас достаточно богатств, чтобы нам хватило на все последующие дни. У нас есть положение и власть. А что до того, что будет с нашим именем после того, как мы умрем, нас это нисколько не заботит. Нас даже не волнует, что будет завтра, - только сегодня. Чего мы хотим? Мы хотим справедливости! Эти торговцы, которые осмеливаются бросать вызов нам и…
- Да знаю, знаю, - вздохнул Трелл, раздосадованный ребяческой одержимостью этих невежественных дикарей. - Колоннин рассказал мне о наложнице. Ваши желания так же ограничены, как ваше видение мира, Ракосса.
- Вы считаете нас ниже себя, пришелец. Однако наше видение мира, - он произнес эти слова таким тоном, что у Трелла странно начал зудеть затылок, - может оказаться далеко не таким ограниченным, как вы, пришельцы, считаете.
- То есть?
- Мы пытаемся предусмотреть все, - тупо объяснил Ракосса. - Так нам удалось выжить при дворе, полном интриг, и среди хитрых врагов, окружавших нас со всех сторон. Они тоже думали, что мы глупы и безумны, что нас ослепляют легкомысленные желания. Но одержимость - это не слепота, и мы не настолько одержимы, чтобы не видеть возможных вариантов.
Правая рука Трелла осторожно потянулась к карману скафандра, открыла внутренний тепловой замок и проскользнула в комбинезон под скафандром.
- Сначала вы сказали, что вас интересует только сегодня. Теперь вы утверждаете, что смотрите в будущее. Если вы не безумны, Ракосса, то по крайней мере вы непоследовательны.
- Но мы привыкли защищать наши сегодняшние желания, пришелец.
Внезапно Трелла оценило. Все еще двигая рукой, он изумленно посмотрел на Ре-Виджара, который отошел и встал у дальней стены.