- Мы бы захватили корабль, - продолжал настаивать полусердитый, полуиспуганный голос, - если бы не вмешательство небесных пришельцев. У них с собой были короткие ножи, что стреляют солнечными лучами. - Теперь в голосе звучало отвращение. - Что могут сделать меч или стрела против оружия, что пронзает щиты и поджигает корабли?
Колоннин Ре-Виджар прислонился к спинке массивного деревянного кресла и выглянул из окна третьего этажа замка. Отсюда ему были видны далеко внизу островерхие крыши города, гавань и залив - вплоть до выхода в океан. Передвинувшись к другому окну, он изучал странные, гладкие постройки людей и три стеклянные чаши, на которые спускались их крохотные корабли прямо с неба - корабли, каждый раз привозившие немыслимые богатства.
Теперь выгодные отношения с могущественными пришельцами находились под угрозой.
Он вспомнил, что другой из находившихся в кабинете с ожиданием смотрит на него и повернулся лицом к обеспокоенному высокородному. Они были одни в личных покоях ландграфа. Слова, которыми они только что обменялись, были слишком опасны, чтобы их могли подслушать даже самые доверенные члены его двора. Поэтому он предпочел принять Обеля Казина здесь, а не в покое для официальных аудиенций.
Он знал, что его продолжительное молчание только увеличивает нервозность трана. Он все еще ничего не говорил, а только смотрел на стройного высокородного гостя, отметив перевязанную шею я свежий разрыв, уродливо перечеркнувший мембрану его левой перепонки, а также голые места на теле, с которых был срезан мех.
- Успокойся, высокородный Казин. Ты сделал все что мог.
- И я не буду, - неуверенно спросил высокородный, - наказан за мою неудачу?
- Это я тебе обещаю.
Помогая себе обеими руками, чтобы встать, Ре-Виджар подошел к окну и встал около него. Рама из стеклосплава, - от пола до потолка, - послужила эффектным фоном для его фигуры. Это был самый большой целый кусок стекла, когда-либо импортированный в Арзудун. Он был больше, чем любое стекло, о котором когда-нибудь слышал или мечтал Колоннин. И вот, он был здесь, в его замке, доставленный ему с небес одним из человеческих небесных кораблей. Ему сказали, и теперь он сам этому верил, что стекло прочнее, чем стены, в которые оно было встроено - хотя и было не толще самого маленького когтя на его лапе.
- Как ты и сказал, - продолжил он наконец свою речь, - мы не можем воевать мечами и щитами против световых ножей небесных пришельцев.
Он посмотрел назад через плечо и продолжал:
- Но, несмотря на это, мы получим корабль, Обель Казин. Однажды на его корме станет развеваться флаг Арзудуна, и он будет возглавлять наш флот. - Он не добавил, что в один прекрасный день от “Сландескри” можно будет избавиться. Это были мечты, которые пока он не мог никому доверить. - Нам придется действовать осторожнее, и лучше выгадать время для нашей следующей попытки. Теперь я сам займусь этим делом, высокородный Казин. Когда ты будешь уходить, скажи моему министру по назначениям - вторая дверь слева, на втором этаже, - подготовить “Ринстейстер”. Это наш лучший корабль. Я сам наберу его команду. Мы будем наступать на пятки этому исполинскому кораблю, пока не представится подходящая возможность, и тогда я сам захвачу его во славу Арзудуна.
- Да, милорд. Да пребудет с тобой ветер. - Подобающим образом преклонив колено, он покинул комнату.
Колоннин размышлял о высокородном. Казин старался изо всех сил. Доказательством его верности были его ранения. Наказание высокородного ничего бы ему не принесло. Он лучше, чем кто-либо другой представлял превосходство земной технологии. Знай он заранее, что эти трое на ледовом корабле имеют в своем арсенале энергетическое оружие, он никогда не отдал бы приказ о нападении.
Теперь, когда его простили и дали новое, более серьезное поручение, Казин станет в два раза старательнее. Ре-Виджар сам позаботится о захвате ледового судна и уничтожения команды с людьми-пассажирами, так как он никому не мог доверить это опаснейшее дело. Ни у кого другого не было причин так желать этого.
До сих пор он старался не показывать свою заинтересованность в этом деле. Но он не мог больше ждать.
В мечтах он уже представлял себе огромную ледовую посудину, видел ее огромные коньки-полозья, сделанные из металла небесных пришельцев - металла, который не изнашивался, как камень, кость или древесина; вспомнил отлично сделанные паруса из пика-пины и весь такелаж. Он представлял себе корабль как раз таким, как описал его Казину - паруса наполнены ветром, а знамена и флаги Арзудуна реют на всех мачтах.