- Это коссиф, - задумчиво заключил Гуннар, изучая призрачное тело добычи. Этан понял, что грубый перевод с транского будет означать: “ледяной червяк”.
- Они устраивают себе нору подо льдом и ждут, пока какое-нибудь несчастное создание не окажется в пределах их досягаемости, тем более, что они растапливают лед, пока не остается очень тонкий слой как раз над ними, - рыцарь пнул упругое тело ногой. - Тогда они бросаются вперед, разбивают тонкий лед и утягивают жертву к себе в берлогу. Затем с помощью вот этого, - он указал на выступающий хоботок, - они пропускают через себя воду и восстанавливают над собой ледяную скорлупу.
Этан с отвращением рассматривал зубастого червяка, массируя ногу в месте, где чудище схватило его.
- Понятно, как они проделывают ходы во льду, с такими-то зубищами.
- И до чего аккуратно, - с восхищением сказал Септембер. Он спустился в чашеподобную выемку во льду, которая была домом этого создания, и голова его едва была видна над поверхностью.
- А что, под поверхностью льда живут и другие твари? - Вильямс рассматривал дохлого червяка с интересом, который мог сравниться только с отвращением самого Этана.
- Их немало, и все они разные, друг мой, - начал лекцию Ээр-Меезах. - Вокруг Уоннома мы редко видим их. В основном они обитают на другой оконечности острова Софолд, где раскинулись поля пика-пины. Интересно, что эти создания проживают и здесь, где также растет пика-пина.
- Можно нам взять его с собой на борт? - с надеждой поинтересовался Вильямс.
- Да, конечно, мы обязаны это сделать, - ответил транский мудрец. Этан ничего не сказал. Он получил некоторое удовольствие, увидев, что был не одинок в своей брезгливости к этой твари. Ученым мужам с трудом удалось уговорить двух моряков перенести омерзительную тушу на корабль.
Септембер закончил исследование норы коссифа. Этан протянул ему руку, помогая выбраться наружу и одновременно благодаря за помощь.
- Я бы лучше себя чувствовал, приятель, принимая вашу благодарность, если бы вам не пришлось так туго. Мой первый выстрел не попал в цель. Лед здесь довольно прозрачный, но я едва мог рассмотреть очертания этой гадости, да к тому же забыл сделать поправку на дифракцию. - Он снова оглянулся на зловещую нору. - Давайте возвращаться на корабль. И будем теперь в оба смотреть под ноги.
На тщательную починку огромного катка ушло четыре дня. Они работали наперегонки со срезанными стволами пика-педан, которые поднимались позади ледового судна на высоту до шести или семи метров, да к тому же настойчиво напирали на днище судна.
Вильямс нетерпеливо расхаживал туда и сюда, пытаясь организовать ботанические и зоологические экспедиции с целью разведать тайны океана леса. Однако даже Ээр-Меезах понимал, насколько это может оказаться опасно, и запретил подобные вылазки. Никто не мог с уверенностью предположить, что скрывалось в толще такой густой зелени. Ужасов, с которыми они были хорошо знакомы - вроде коссифа - вполне хватало, чтобы удержать благоразумного мудреца на борту корабля. Не надо было искать новые, более ужасные способы расстаться с жизнью.
Разочарованный школьный учитель скоро обнаружил неподалеку от корабля достаточно видов жизни, которые занимали его внимание. Словно ребенок, забавляющийся с новой игрушкой, он завороженно наблюдал, как еще один коссиф, что обитал недалеко от первого, схватил шестиногого травоядного зверя, который вышел попастись среди подсыхавших стволов, поваленных кораблем. Его плоские крабьи глаза в ужасе закатились, когда он своими зубами не сумел прокусить упругие кожистые щупальца, неумолимо тянувшие добычу вниз.
Этан также наблюдал за борьбой, но по другой причине. Крик травоядного казался не менее жалобным от того, что был непривычен человеческому уху. Но это была наглядная демонстрация того, что ожидало бы Этана, не приди Септембер вовремя ему на помощь.
Как только коссиф высосал из несчастного травоядного достаточно крови, чтобы обездвижить его, обитатель норы стал выделять тепло. Лед под ними обоими растаял, затем сверху образовалась корка, так как яма наполнилась водой, которую выпустил из себя коссиф. Так и объяснял ему Гуннар. Надежно защищенный от всех тварей, что не прятались в норы, слоем твердого, как скала, льда, коссиф спокойно занялся своей трапезой.