- Есть деревья, но сейчас их валить - тяжелое дело, - ответил Септембер.
- Пойдемте, Сква, - ляпнул вдруг Этан, - принесем вязанку дров. Давайте излучатель.
- Да ведь вы не хотели с ним связываться? - удивился тот.
- Я передумал. Буду валить, а вы понесете… нет, не надо. - Рука Септембера застыла. - Еще одно ваше дружеское похлопывание, и я не смогу поднять его. - Этан показал на оружие. Он крепко зажал излучатель в руке.
- Хорошо, Этан. Надо сделать хорошую вязанку, пока еще не стемнело. Или не поднялся еще больший ветер. - Он поднял воротник, закрывая шею.
Они выбрались из лодки. Колетта задумчиво смотрела им вслед. Потом покачала головой и слегка улыбнулась, прежде чем закрыть за ними дверь.
Уже после захода солнца, в зловещем лунном свете, они ввалились в металлическую комнатку. Этан, которого всего трясло, думал только о том, чтобы не рассыпаться на кусочки. Здесь хотя бы не было этого адского ветра. Его кожа не обморозилась только благодаря маленьким обогревателям, встроенным в капюшон. Он не понимал, как Септембер еще стоит на ногах. А ведь потом будет гораздо хуже.
Что-то брякнулось позади него, и он отскочил. Септембера было не видно за грудой дров, обрезанных лучше, чем любым топором.
Этан откачнулся от двери и медленно опустился на пол. Если он вернется домой целым, то найдет себе прекрасно сидячую работу в кабинете в их заведении и будет блаженствовать. Излучатель он бросил в угол.
Уолтер, похожий на паука в банке, так и набросился на оружие, чтобы тут же направить его на Септембера. Последний же спокойно складывал дрова возле несгораемых ящиков из-под продуктов.
- Это ты сглупил, парень, - сказал похититель Этану, не сводя глаз с Септембера.
- Не делай глупостей, гнилушка, - предупредил тот.
Учитель, как и оба дю Кане, сидели спокойно.
Этан безуспешно пытался найти местечко потеплее. Септембер уложил часть дров и веточек в центре комнаты на зелено-коричневые иголки. Тут еще было что-то напоминающее лишайник, правда, очень отдаленно.
Колетта повернулась к отцу:
- Папа… зажигалку.
- А? - спросил тот удивленно, потом понял. - Да, пожалуйста!
Он вытащил из кармана и вручил Септемберу какую-то блестящую вещицу.
- Прошу вас, мистер Септембер. Правда, боюсь, она неполная. Я пока обойдусь без курения, - он улыбнулся с надеждой.
Септембер щелкнул. Вещица, как заметил Этан, была роскошная, с филигранной отделкой.
- Спасибо, дю Кане. - Старик явно был польщен. - Это - быстрее и легче, чем возиться с продуктовым подогревателем.
Иголки занялись почти сразу. Дерево затрещало, как разбиваемая посуда, но пламя еле-еле занялось.
Пика-пина, собирать которую было, понятно, легче, чем валить деревья, пропиталась влагой, так что поджечь ее было трудно.
- Эй! - крикнул Уолтер, которому все это надоело. Он считал себя хозяином положения, но никто не обращал на него внимания, что его бесило. Сначала он изумленно смотрел на них, потом заорал, обращаясь к Септемберу:
- Я сейчас оторву тебе голову! Продырявлю твой череп!
Септембер пошуровал в костре, рассыпая искры. Он подправил его, так как из двери сквозило через щели. Потом лениво посмотрел на Уолтера.
- Да нет, не получится.
- Если думаешь взять меня на пушку… - заорал похититель.
- Ты, коротышка, ползи в свою дыру. Не видишь, я забочусь, чтобы ты не сдох?
Уолтер затрясся, стиснув зубы. Он положил палец на курок.
- Этот несчастный дурак собирался в вас стрелять, - спокойно сказала Колетта.
Легкая зеленая вспышка появилась у дула. Тем и кончилось.
Уолтер оторопел и снова нажал курок. Огонек был чуть заметен. При третьей попытке вовсе ничего не появилось.
Со вздохом, в котором, похоже, были и страх и боль, он бросил бесполезное оружие и убрался в темноту, поглаживая поврежденную руку. Он не сводил глаз, на этот раз испуганных, с Септембера.
- Спокойно, Уолтер. Если мне и хочется сломать вашу цыплячью шею, а туловище забросить в компанию к вашему немому товарищу, то сейчас я это делать не собираюсь. Я слишком устал, хотя завтра или послезавтра могу и передумать. Мне следовало сделать это раньше, но вы такое жалкое подобие мужчины, что с вас достаточно сломанной руки. Больше не надоедайте мне.
Он подошел к двери и стал набивкой из сидений заделывать щель. Вторую щель он оставил для воздуха - и для них, и для костра.
Колетта, наклонившись над ящиком, вытащила какой-то пакет и прочитала этикетку:
- Куриный эскалоп! Прекрасно, но невыгодно. Снабдить обреченных роскошной едой! У кого-то из транспортного начальства есть чувство юмора.