- Что там еще? - простонала она.
- Пойду посмотрю, - вызвался Этан.
- Я думаю, капитан слегка повернул его навстречу ветру, - заявил Вильямс, - скоро мы…
Этан вышел из кабины, не дослушав его. Он вновь очутился на ветру. Он уже не то, чтобы привык к нему, но это уже было не настолько непривычно, чтобы вызывать из глубины души проклятия. Септембер стоял на носу и разговаривал с Гуннаром.
Парус трещал. Они теперь шли тем же курсом, что Сваксус и Смьор, которые давно исчезли из виду.
- С вашими людьми все в порядке? - заботливо осведомился Гуннар.
- Насколько возможно. - Септембер посмотрел по сторонам. Уолтер сидел в углу, Колетта выглядела то нахальной, то испуганной, отец ее впал в безразличие, а Вильямс был поглощен своими наблюдениями.
- А вы, дружище? - спросил Септембер у Этана. Ветер трепал его белые волосы.
- Я… - Этан не обнаружил у себя каких-то особых чувств, так как все время был занят. - Мне… холодно…
- Коротко, но ясно. - Он хотел было хлопнуть Этана по спине, но тот увернулся с улыбкой. Ветер жег лицо.
- Мы, кажется, набираем скорость. - Парус грохотал между двумя реями. Один из моряков расположился у паруса, тогда как капитан и другой моряк управлялись с двойным колесом. Капитан усердно пытался вывести среднее между ветром и нужным направлением, глядя то на небо, то на парус, то на лед.
- Готовься, - разносился его крик. - Навались! - И он яростно наваливался на штурвал, чтобы повернуть его направо.
Паром стал медленно двигаться вправо. В какое-то мгновение он повернулся против ветра, и парус забился о мачту с таким треском, будто раскололась доска. Двое моряков схватились за перекладины и потянули одновременно, парус принял новую конфигурацию, и они на хорошей скорости направились к северо-западу.
- Хорошая работа! - в восторге закричал Септембер. Он двинулся к корме, держась за поручни. Этан пошел за ним. Ему хотелось поближе посмотреть на парус. Все, что здесь постоянно использовалось, представляло коммерческую ценность. Этот материал оказался толще парусины и был неизвестен Этану. Но при такой силе ветра он выглядел чересчур легким. Цвет был светло-желтый, едва ли естественный. Гуннар, пошедший за ним, подтвердил это:
- Внутренность пика-пины мягкая, но оболочка - тонкая и твердая. После сушки и обработки на ткацком станке из нее получается очень прочная ткань. Паруса, канаты, дюжина полезных вещей.
- Что вы говорите! - заметил Септембер, окончивший краткий осмотр рулевого механизма. Затем он сделал нечто, отчего Этан чуть не закричал. Схватив своими ручищами нижний край паруса, он вдруг рванул его в обратном направлении. Этан ожидал, что здоровяка сейчас повалят разгневанные моряки.
Но на него не обратили внимания. Та-ходинг даже не оторвался от своего колеса, как и остальные матросы. Биджур и другие воины продолжали рассказывать друг другу истории.
А Септембер с глубоким вздохом отпустил парус. Как мог заметить Этан, в материале был лишь очень маленький разрыв.
- Прочно, одно слово, - прохрипел Септембер. - Если несколько слоев этого материала накрепко соединить, получится хороший щит, а?
Гуннар посмотрел на него с уважением:
- Не воин ли ты, друг Септембер?
- Скажем, я кое-что понимаю в этом деле.
- Может быть, но только выделанная шкура хессавара, с деревом, бронзой или железом, лучше. Кроме всего, ее труднее поджечь.
- А! Я не подумал об этом.
- Не желаешь ли попробовать мой меч? - предложил Гуннар, входя во вкус военной игры.
Септембер явно был соблазнен. Но не рискнув привлечь внимание к своим скрытым способностям или их отсутствию, он вежливо отказался:
- Не сейчас, друг Гуннар. В будущем, в более удобных обстоятельствах, если еще будет случай…
- Когда придет Орда, будет много случаев, - невесело заметил рыцарь. Он кивнул и пошел побеседовать с капитаном.
- О какой это Орде он говорит? - спросил Септембер.
- Не знаю, - сказал Этан, глядя вслед рыцарю, - но у меня такое чувство, что мы не приблизимся к Арзудуну, пока сами этого не узнаем.
На самом деле они затратили меньше времени, чем рассчитывал Гуннар. Ветер достиг скорости 60 километров в час, но в ловких руках Та-ходинга и его крошечного экипажа неуклюжий паром быстро скользил по льду. Купец в подобной ситуации мог бы начать суетиться, но он был опытным моряком - или точнее, полярным путешественником.
Было весело стоять на остром носу парома и позволять ветру обжигать лицо. Он бил в снегозащитные очки и пытался сорвать большой капюшон, закрывавший почти целиком голову и лицо Этана. Сердитый воздух обладал мягкостью свежезаточенного скальпеля. Но создавал хорошее настроение. А насколько стало бы веселее, если бы еще и потеплело… Сможет ли он согреться когда-нибудь?