Сидевший напротив него старый тран поднялся.
- Мы заплатим дань, как всегда, сэр Гуннар, перетерпим это несчастье, как всегда, и выживем, тоже как всегда!
Гуннар повернулся к старику.
- Выживет тот, кто живет за счет чужих страданий. А что если на этот раз наши предложения не удовлетворят Смерть? Что если ради шутки в больную голову Саганака втемяшится мысль стереть Уонном с поверхности острова? Ради простого удовольствия, дружище. Сожжет поля и города Софолда, например? Что будет с твоим “выживанием”, старина?
- Ой! - вмешался в разговор знакомый пронзительный голос с противоположного конца стола. - Не ругай бедного Нейлхагена.
Дармука Брауновк сделал паузу, отхлебнув немного “ридли”. Наступила такая тишина, что Этан услышал, как префект поставил свою кружку. Некоторые вещи на разных планетах одинаковы. Здесь и сейчас сталкивались два мировоззрения. Их подпитывали соперничество старых и молодых, вражда богатых и бедных, зависть к успеху, удачам, силе - скрыто бурлящая, извечная борьба. Каждый в зале хорошо понимал это. Все ждали, что произойдет.
- Он только хочет жить, как и любой из нас. Большинство из нас, во всяком случае. - Брауновк оглядел стол, за которым поднялся одобрительный гул. Префект продолжил:
- То, о чем ты болтаешь, еще ни разу не случалось за столетнюю историю Софолда. Зачем Саганаку прибегать к этому сейчас? - Его взгляд был полон искреннего недоумения. - Разрушить Софолд и Уонном значит навсегда лишиться дани, которую Орда получает с нас. Разве станет Бич вырезать дно у собственного кошелька?
- Они поступают так с другими городами, - возразил Гуннар.
- Но никогда не позволяют себе такое в Уонноме.
- Значит, мы так и будем тыкаться носом в грязь, год за годом, лебезя перед этим мерзавцем? - прорычал рыцарь. - Я не буду говорить долго. Борьба! - он развел крылья в стороны и сделал призывающий жест. - Теперь борьба! Непримиримая и вечная! До конца!
- Думаю, я должен согласиться с тобой, - произнес Брауновк.
- Что? - Гуннар отпрянул назад.
- Если бы, - продолжил префект, вытерев рот салфеткой, - я любил самоубийства. Вступив в борьбу, мы именно это и совершили бы. Мы с тобой не добились бы большего. Верно, смерть означала бы конец непримиримой борьбе, но мне подобное решение не очень по душе. Я так же храбр, как он, - префект взглянул на Гуннара, - но я еще разумен и практичен. Враг превосходит нас по силам раза в четыре и проводит всю свою жизнь не в торговле и выращивании урожаев, не в мирных путешествиях на паромах, а в войнах и убийствах. У нас столько же шансов победить, как у кузнечика убежать с тропы громоеда.
Гуннар оставался непоколебимым.
- Несмотря на то, что ты можешь думать, префект, я тоже разумен и говорю тебе, что мы победим. Стены Уоннома слишком высоки, чтобы войска Орды могли забраться на них, и слишком толсты, чтобы противник мог их пробить. Не смогут они прорвать сети и цепи, защищающие вход в пролив.
- А как насчет осады? - спросил Брауновк, отхлебнув “ридли”.
- После небольших приготовлений мы сможем выстоять дольше, чем противник. Ни один варвар не станет просто сидеть на своих санях и смотреть на врага. У него не такой склад характера. Бандиты Саганака сами сбросили бы вождя, который приказал бы им такое. Бич знает это так же хорошо, как мы с тобой.
- Ты все высказал, - донесся из-за стола невыразительный голос. Тран средних лет, с седой бородой, взглянул на Гуннара. - Однако ты по сравнению с большинством из нас мальчишка, быстро вставший в ряды взрослых. Если ты обдумал свое требование, можешь узнать мое мнение. Почему мы должны соглашаться с тобой, молодчик? Насколько твое заявление подогревается амбициями я нетерпением молодости вместо здравомыслия?
- Потому что я… - начал Гуннар, но его перебили.
- Я не стану терпеть этого, Хеллорт, - произнес низкий голос с противоположного конца стола.
Поднявшийся тран был невысоким - нет, даже коротким - по сравнению с остальными, но так крепко сложен, что казался почти квадратным. Мощный торс с возрастом слегка осел и оплыл. Но голос напоминал скальпель среди кухонных ножей. Крошечные черные глазки смотрели из глубоких впадин, из-под нависающих бровей. Тран выглядел устрашающе грозно.
- Я не имел в виду ничего оскорбительного, - тихо извинился Хеллорт. - Я не тебя имел в виду, Балавер.
Этан подался вперед, стараясь не выдать своего интереса. Значит, это и есть знаменитый Балавер Лонгакс, наиболее уважаемый военный в Уонноме. После рассказа Гуннара Этан ожидал увидеть гиганта, а не уродливого карлика. Но генерал транов был гигантом не физически, а в другом смысле.