- Да, Хеллорт. Потому что, как ты видишь, меня тоже очень волнует этот вопрос. Я согласен с Рыжебородым… несмотря на его молодость. Он может казаться нетерпеливым, но не принимай это за амбиции. У него на плечах голова воина. Софолд - самая сильная провинция, - с гордостью продолжал Балавер. - Если кто-то и может устоять против Орды, так только мы. Это должен быть Софолд. Но мы обязаны рассчитывать лишь на свои силы. Никто - ни Фулос-Терво из Айхуса, ни Вег-Татева из Меклевена - не пришлет ни одного солдата нам на помощь из страха вызвать гнев Саганака.
- Значит, ты уверен в победе? - спросил Брауновк.
- Конечно, нет, - мягко ответил генерал. - Я не стану лгать вам, господа. Битва такого значения вызывает много вопросов. Ни один солдат не рискнет предсказать ее исход. Но я скажу следующее. - Балавер продолжил, несмотря на то, что префект хотел опять вмешаться. - Я видел рост и укрепление Уоннома за последние несколько лет. Опасное явление для Саганака, и он понимает это. Вот вам причина для нашего уничтожения. По крайней мере, первая. Но Орда разрослась и обленилась, получая дань. Она уже давно не вела настоящей войны.
- И еще нам окажут помощь гости с других звезд, - добавил Гуннар. - Кто может подумать, что их появление в такое смутное время случайно?
Сотня пар кошачьих глаз уставилась прямо на Этана. Казалось, все они смотрели на какое-то одно место прямо под волосами. Он хотел потереть его, но не решился, и лишь слегка пошевелился. Толпа тоже зашевелилась.
- Удивительные по форме, - невозмутимо произнес трижды проклятый Брауновк, - но не по силам. И нам нужны силы побольше, чем у посланников звезд.
- Ха! - воскликнул Септембер. Этан с удивлением посмотрел на него. Остальные тоже.
Верзила поставил ногу на стол, вскочил на него и пошел, разбрасывая в разные стороны еду и кружки с “ридли”. Когда он перепрыгнул на другую сторону стола, все взгляды устремились на него.
Наклонившись, Септембер схватил задние ножки стула Гуннара и легким движением поднял и рыцаря и стул над полом. Из толпы вырвался возглас восхищения. Потом он превратился в одобрительный гул.
Септембер опустил Гуннара, прошел через стол и сел на свое место.
- Отличная демонстрация, - сделал ему комплимент Этан.
- Ты мог бы сделать это и сам, приятель. Думаю, стоило так пошутить. Но мы с Гуннаром не репетировали. Я очень рад, что исполнение соответствовало замыслу. Вот было бы смеху, если бы я его опрокинул, - верзила отхлебнул еще “ридли” и чмокнул губами. - А вообще-то, он легче всех других туземцев, которых мне приходилось поднимать. Но если бы я уронил его…
Этан не стал говорить, что, по его мнению, Септембер поднял бы Гуннара, даже если бы тот весил столько же, сколько человек его роста. Рядом с ландграфом кто-то встал и помахал рукой, чтобы привлечь к себе внимание. Это был Ээр-Меезах.
- Я могу сказать, - произнес маг сильным голосом, - что эти чужеземцы еще и мудры. Их маг равен… ну, почти равен… мне по силе ума…
Театральным жестом он указал на учителя.
- Встаньте, Вильямс, - прорычал из-за своей кружки Септембер. Тот быстро вскочил, оглядывая стол с видом ребенка, любующегося на вазу с печеньем, и почти сразу сел.
- А остальные имеют еще более восхитительные способности, - возбужденно продолжал Гуннар. - И все готовы помочь нам в этом святом деле!
- О чем он говорит? - спросил дю Кане. - Я выучил их язык, но не настолько, чтобы понять все, о чем он болтает.
- Он рассказывает всем, какие мы ужасные, - с отсутствующим видом ответил Этан, стараясь сосредоточиться на речи Гуннара.
- О, - произнес промышленник и с довольным видом откинулся на спинку стула. Этан решил, что траны могли принять такое поведение как потрясающую смелость.
- А я так не считаю… - начал Дармука Брауновк, но Гуннар не дал ему говорить.
- Свобода! Свобода! - раздались отовсюду крики.
- Да… сейчас время… бороться… но если мы потерпим поражение?.. оружие?.. сколько времени?.. семья… свобода!
Ландграф поднялся. В огромном зале мгновенно воцарилась почтительная тишина.
- На собрание вынесено серьезное предложение. Члены Совета и рыцари Софолда, прозвучал призыв к освобождению. Что бы еще ни было сказано, это представляет собой большой интерес. Я бы выразился так.
- Вопрос свободы будет решаться голосованием? - спросил Этан Септембера.
- Ага, дружище. Пейте свое пойло, - гигант оскалился. - Дело серьезное. Я начинаю уважать местных.
Ландграф поднял свой кубок и держал его на вытянутой вперед руке. Остальные сделали то же самое, включая и дам, как заметил Этан. Маленькая группа людей, замешкавшись, скопировала действия окружающих.