- С ветром, - мрачно отозвалась эхом толпа. Потом кто-то издал резкий звук, и они разразились дикими воплями и криками.
- Пророческая мысль, - сказал Геллеспонт дю Кане.
- Да? Может, они кричат для нас, а, может, потому что речь их экзальтированного правителя была восхитительно короткой, - подумал вслух Септембер, отворачиваясь.
Но, кажется, в глазах великана блеснула влага? Или это искаженно блестели исцарапанные и побитые защитные очки?
- Ладно, Та-ходинг! - закричал он с кормы. - Давай-ка проверим, как это корыто выйдет из гавани!
Раздались странные для транской мореходной терминологии команды, адресованные тем, кто был на палубе, и вверх, к матросам на мачтах.
Этану было страшно смотреть на то, как здоровые траны карабкаются по снастям на ванты, не обращая внимания на непрекращающиеся порывы ветра. А ведь когда они покинут свое убежище в гавани, станет еще хуже - но мощные мускулы и когтистые руки крепко держали ванты, когда один за другим начали падать и раскрываться ржаво-зеленые паруса и наполняться ветром.
Медленно, гладко “Сландескри” начал отходить от пристани, а крики с берега становились громче и громче. Глядя на матросов наверху, Септембер подошел к Этану и похлопал его по плечу.
- Как вам удалось отделаться от ландграфского отпрыска?
- Мне ничего для этого не пришлось делать, - парировал Этан. - Я вообще ее не видел сегодня. Во всяком случае, в первых рядах толпы ее точно не было. Может быть, она и не пришла.
- Я тоже ее не видел. Хотя я давно заметил, что вы проявляете интерес к дочери дю Кане.
Дама, о которой шла речь, скрылась, уйдя с палубы, сразу же, как взошла на борт, чтобы спастись от ветра. Хотя вряд ли ей это удалось. На плоту ли, на корабле или в замке полностью укрыться от ветра было практически невозможно.
- Чепуха, - возразил Этан, перегибаясь через перила и глядя на ускользающий лед. - Она ведь тоже человек. И ей нужно хоть с кем-нибудь поговорить. Понятно, что с отцом ей это почти не удается. Да и вы с Вильямсом тоже не самые словоохотливые собеседники в округе.
- Простите, приятель, но я вижу ее без этого меха и защитного костюма, фигурально выражаясь. Я чувствую склонность к подшучиванию над ее кудряшками.
Он еще раз по-отцовски хлопнул Этана по спине и медленно удалился, насвистывая.
“Сландескри” вышел из-под защиты гор. Он быстро набирал скорость по мере того, как проворная команда ставила все больше парусов. К тому времени, как они подошли к главным воротам, судно двигалось со скоростью тридцати километров в час. Но им бы повезло, если бы они смогли удержать такую скорость, направляясь на запад. Двигаясь на восток, по ветру, “Сландескри” был ограничен в скорости только прочностью своих парусов и мачт и способностью не подняться в воздух.
Последние приветственные возгласы, которые они услышали, издали охранники и операторы Великой Цепи, когда судно проскочило между башнями. Выйдя на свободу из окружающих гавань стен, Та-ходинг, не переставая молиться, развернул корабль широким полукругом, чтобы направить его на юго-восток по намеченному курсу.
Этан затаил дыхание во время этого маневра. Никто не мог предсказать, как поведет себя совершенно новое судовое парусно-мачтовое оснащение на планете, далеко не похожей на представления Дональда Мак-Кея.
Паруса трещали, как грубый порох Вильямса, мачты скрипели, но судно послушно изменило направление. Все крепко держалось за канаты, когда неслись по ветру. Они скользили зигзагами, покрывая тысячи километров. Каждый раз, поворачивая на юг, “Сландескри” набирал добрых шестьдесят километров в час или около того, пока не поворачивал на запад, против ветра.
Этан оглянулся и осмотрел палубу: нет ли на ней Септембера. Но великан, по-видимому, спустился в каюту, чтобы ненадолго спрятаться от ветра. Этан решил сделать то же самое.
Он уже подходил к люку, когда услышал крики и гиканья, доносившиеся с неба. Этан посмотрел вверх.
Там, взгромоздившись, как на насест, в плетеную наблюдательную корзину на верхушке грот-мачты, сидел Сква Септембер, сжимая ногами открытый всем ветрам шест, размахивая руками и блея, как волосатый осел.
Этан прирос к палубе, затаив дыхание и каждую минуту ожидая, что объятия великана разожмутся и его унесет ураганом, как последний осенний лист. Наконец Септембер утомился и полез вниз.
Добравшись до палубы, он подошел к Этану. Крошечные льдинки покрывали его защитные очки. Он смахнул их перчаткой. Он тяжело дышал.
- Ах, что там за вид, старина, что там за вид! Как циркулирует кровь! Не хотите попробовать?