А потом все повалились на спину, вода под ними встала крутой волной.
Возможно, это была рыба. Этан не знал, что это еще такое - разглядеть ее было невозможно. Вильямсу было виднее, и он подумал, что это была самая большая в мире Holothuroidea. У нее была пестрая, похожая на кожу чешуя, из которой выступали щупальцевидные красно-пурпурные отростки. Привскочив с распахнутой пастью, она ухватила скиммер с такой легкостью, как форель глотает муху. И замерла на фоне неба. Кормовая часть скиммера высовывалась между роговых губ, и когда она уходила под лед, двое транов, сидящих в хвостовой части скиммера, выпрыгнули невредимыми.
Волна, порожденная ее исчезновением под водой, свирепо качнула спасательную шлюпку. Ее обитатели перевели дыхание. Только однажды Этан и его спутники сталкивались с чудовищными существами, населявшими темные глубины подледного, все еще подвижного океана Тран-ки-ки. Несомненно, неожиданное появление чудовища, которое так чудесно спасло их, доказывало, что в океане живут существа, нуждающиеся в тепле, незамерзающей воде, свободном движении. Возможно, раньше чудовище имело глаза. Этан их не заметил. В холодных беспросветных глубинах должны были развиваться другие органы чувств. Вероятно, плавучий левиафан почувствовал движение скиммера.
Что бы чудовище сделало с дрейфующей шлюпкой?
Он заставил себя успокоиться. По форме и движениям их судно почти не отличалось от льдин, плавающих вокруг него. Он опустился на колени и заглянул вниз, его ноги почти погрузились и холодную воду. Никаких следов скиммера. Минуту назад он висел в прозрачном воздухе, угрожая им. А теперь его нет вместе с его усовершенствованным оружием, оборудованием и командой.
Хотя не вся команда погибла. Этан увидел, что один из двух транов, оставшихся невредимыми, наконец скрылся под неспокойной поверхностью. Другой зацепился за небольшую льдину и каким-то образом сумел вылезти из воды. Траны могли переносить чрезвычайный холод, но к сырости их организмы не были приспособлены.
Та-ходинг держал рычаг управления.
- Теперь это чудовище вернется за нами. Мы конченные люди, мы обречены.
- Мы все еще на поверхности, - огрызнулся Септембер, - так что говорите потише. У этой твари уши могут быть еще больше рта.
И они ждали, покачиваясь в шуге и воде, в любой момент опасаясь быть проглоченными. Этого не случилось. Прошло пять минут, десять. Через полчаса они также бесцельно качались на волнах.
Септембер поднялся и прошептал:
- Кто-нибудь видит что-нибудь подозрительное?
Тихое дружное “нет” было ответом на его вопрос.
- Значит, чудовище нас не видело. Вероятно, оно ориентируется по ультразвукам или давлению, которое создают другие существа, двигающиеся в воде. Может быть, оно не подозревает, что мы здесь.
- Оно может быть уже в нескольких километрах отсюда, - с надеждой предположил Вильямс.
- Ага, и оно может так же быстро вернуться назад. Так что не будем суетиться и привлекать внимание.
- Невероятно! - пробормотал Гуннар. - Существо из самого ада. - Он боязливо вгляделся в воду, неспособный ничего увидеть глубже одного метра. - Что-то из глубин прошлого. Надеюсь, оно там и останется. Если с такими тварями нам придется иметь дело, когда нагреется наш мир и растает лед, тогда я хочу, чтобы моря остались замерзшими навечно.
- Что нам теперь делать? - поинтересовался Та-ходинг. - Почему же мы не погружаемся к центру планеты?
- Мы плаваем, - у Гуннара были трудности с малоупотребительными словами. - Как в чашке супа плавает кусок овоща. - Он напряженно оглядывался. - Каким-то образом мы должны выбраться на лед.
- А что с тем? - Вильямс показал на единственного оставшегося в живых, выдохшегося трана, лежащего на своей льдине.
- Что с ним? - Гуннар оскалился. - Пусть он замерзает, пусть подыхает с голоду. Он уже мертв.
Он отвернулся и направился к носу шлюпки. Грурвельк замешкалась на корме, вглядываясь.
- Мы могли бы приблизиться, - предложил Этан, - правда, у нас нечем грести.
- Кроме того, мы не хотим производить никаких вибраций в воде, - напомнил ему Септембер.
Он стал копаться в сундуках и наконец нашел, что искал. Они смотрели на него, а он прочно привязал конец каната из пика-пины к большому крюку на носу шлюпки. Сначала Этан подумал, что он хочет сделать что-то с якорем, но якорь оставался на своем месте.