— Господин Эринии, сядьте, пожалуйста, и успокойтесь, совет вас выслушает позже! — властный голос зазвучал в громадном зале совета как раскаты грома.
— Как я могу сидеть, когда эти изверги убили моего сына! Вы бы видели его тело, от него практически ничего не осталось!
Посол был разгневан, он хотел, чтобы его выслушали, и не собирался останавливаться.
— Пора уничтожить этих людей! Они знают, что находятся на грани войны с нами и смеют убивать наших эльфов, а вы собираетесь это оставить безнаказанным?
— Посол и правитель лесных эльфов, откуда вы знаете, что это были люди? Кто вам сказал, что в смерти вашего сына виноваты они? — король старался сохранить самообладание.
— Как же, кто-нибудь другой! Мой сын вчера ушел в ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ город, а утром его разорванное тело нашли возле наших лесов. Как будто они хотели специально этим что-то сказать. Вы же еще защищаете их!
Правитель лесных эльфов весь трясся от злости.
— Я их не защищаю, но мы не можем объявить людям войну, основываясь только на предположениях. Когда у нас будут доказательства, уж поверьте, они поплатятся за содеянное зло, а пока сядьте, пожалуйста, и успокойтесь.
Король всячески старался усмирить господина Эринии. Он не хотел начинать войну, в которой могло погибнуть много невинных.
— Мы сегодня же пошлем гонцов в столицу людского государства — Дарну. А пока давайте не делать поспешных выводов.
— Ваше Величество, господин Эринии прав, — беловолосый эльф поклонился в сторону отца погибшего. — Люди стали очень могущественными — они угрожают нашему существованию. Их безнаказанные преступления против нашего народа должны прекратиться. Или вы предлагаете и дальше терпеть исчезновение наших детей?
Высказавшись, эльф продолжал стоять, гордо подняв голову и смотря прямо в глаза королю.
— Мой дорогой брат, и вы туда же? Как вы не понимаете! На каком основании мы будем нападать на человеческие города, и убивать их сыновей? Как мы потом сможем оправдаться перед душами наших предков, которые старались выстроить эту империю не на лжи и пороках, а на светлом луче солнца. Вы что, хотите пойти против их желания и разрушить Мечту?
Его Величество Тимриэль, кажется, начинал приходить в ярость.
— Не знаю, как вы, господа участники великого совета, но лично я не смогу спокойно спать, зная, что наши воины безнаказанно и ни за что забирают чужие жизни, пусть то будут люди или даже гномы. Сначала мы должны во всем разобраться. Я все сказал. Извините, но мне надо заняться отправкой гонцов. Я хочу лично проследить за всем.
Король развернулся на месте и направился в сторону выхода. Он покидал зал в мертвой тишине.
* * *— Еления, будь добра, налей чаю.
Благородный эльф, войдя в комнату, стал ходить кругами, о чем-то размышляя: на его лице читались страшное беспокойство и страх за будущее. Еления подошла к нему и положила прекрасную ладонь на плечо.
— Вот твой чай, мой дорогой Тимриэль. Как там совет? Что-то случилось?
— Мой родной брат и господин Эринии высказались за начало военных действий против людей — они хотят крови. Я понимаю и сочувствую властителю лесных территорий в потере его сына, но это не может стать причиной погибели миллионов невинных, как людей, так и эльфов.
— А что остальные участники совета? Что сказал благородный Тиарель, властитель нашего поднебесного города? Он всегда старался поддерживать тебя, — она села ему на колени и стала гладить по мягким волосам.
— В этот раз он промолчал, как и остальная часть нашего светлого совета. Такое чувство, что они все за войну, за это бессмысленное кровопролитие.
Он отпил чаю и встал, положив возлюбленную на кровать.
— Я должен идти, мне надо отправить письмо моему другу Дрогану, королю Дарны. Это не терпит отлагательства.
— Ты же только пришел и не можешь так просто уйти. Что, наш господин должен все делать сам?
Король подошел к Елении, поцеловал в лоб и сказал:
— Извини, но это очень важно.
И опять он уходил в мертвой тишине.
* * *За столом сидели трое. Они о чем-то оживленно беседовали и пили эль. Этот напиток пришелся по вкусу всем: и гномам, и эльфам, и молодым людям. Наверное, сами боги создали его, для того чтобы за ним могли собраться представители всех рас и мирно провести время, беседуя не о былых сражениях, а о его божественном вкусе.
Комнату заливала темнота, за исключением того островка света, который давала стоявшая на столе свеча: она отбрасывала тени на лица эльфов и не подпускала враждебную тьму ближе, словно защищая собеседников.