Чупакабра, будто в нерешительности, переступила ногами, но затем ее тело напряглось и изогнулось в прыжке. Когда до их встречи остались доли секунды, Грог замахнулся и ударил наискось, но "Ночной охотник", изменив направление прыжка, ушел из-под удара. Меч Грога лишь слегка царапнул кожу твари. Чупакабра приземлилась на лапы и оказалась в нескольких шагах от гнома. Оскалив зубы, "Ночной охотник" стал медленно приближаться к жертве. Грог сделал выпад, вложив в удар не только резкость движения и силу мышц, а и вес своего тела. Чупакабра скакнула вперед и вправо и ушла за спину противника. Краем глаза заметив движение твари, Грог быстро, как мог, развернулся на месте, стараясь при этом сохранить равновесие. Но ему так и не удалось уйти из-под удара "Ночного охотника". Когти прорвали панцирь на спине, оставляя глубокие рваные порезы. Воспользовавшись передышкой, Грог восстановил силы и сделал выпад, такой же, как и прежде. Зная исход, он, не доводя удар до конца, сделал мах левой ногой, разворачиваясь на месте с большой скоростью, и нанес противнику роковой удар. Раздалось утробное рычание, которое сменилось булькающим звуком… Голова "Ночного охотника" с глухим стуком упала на пол. Победитель облегченно вздохнул и всмотрелся в глаза поверженного врага, которые вскоре погасли. Грог вытер меч о штаны и засунул в ножны. От этого движения спину пронзила боль, заставив его застыть в таком положении на несколько секунд и не делать резких движений. Аккуратно присев на корточки, Грог продолжил поиски. Вскоре его руки наткнулись на лямку рюкзака. Подтащив его к себе, он достал оттуда свечу и зажег. Подняв ее над собой, он заметил факел, который лежал в двух шагах от него…
* * *Грог снял крыжку с фляги с водой и сделал глоток прохладительного напитка. Киа нетерпеливо поерзала в седле, ожидая продолжения рассказа, но оно все не начиналось. Не выдержав, она вопросительно посмотрела на Грога.
— А что было дальше?
Рассказчик встряхнул головой, будто отгоняя воспоминая о былых временах, и посмотрел на Киа.
— Дальше?
— Да, чем закончилась твоя история?
Грог пригладил бороду и хитро улыбнулся.
— О нет, моя история не подходила к концу, она только начиналась.
— Начиналась?!
— Да… начиналась. Но не беспокойся, я не буду утруждать тебя полным рассказом всех событий, я расскажу лишь наиболее интересные и важные для меня моменты.
Эльфийка погладила лошадь по холке и наклонила голову, готовясь слушать продолжение.
— Дальше мое путешествие прошло без приключений, лишь изредка вдали мне чудился приглушенный шепот, и я застывал в ожидании. Вскоре я перестал бояться и даже стал напевать веселую песню о похождениях торгаша…
— А как же ранение, полученное при сражении с Чупакаброй?
— Я воспользовался волшебным порошком, и раны зажили в считанные секунды, хотя мне пришлось истратить изрядное количество этого порошка. На чем же я остановился? Ах, да… Тогда мне казалось, что больше ничего страшного не могло произойти, и во мне снова зародилась надежда, что я все таки смогу заполучить топор Розгара и вернуться домой невредимым. Меня бы объявили героем. Однако стоило об этом подумать, как начались неприятности. Факел внезапно потух, хотя я не ощущал ни малейшего ветерка. Я пытался несколько раз зажечь огонь, но ничего не получалось, пришлось дальше пробираться в темноте, держась рукой за стену. Чем дальше я продвигался, тем становилось холоднее. Мне приходилось все чаще останавливаться, и на следующей остановке я споткнулся и упал в какое-то углубление у стены, наверное, именно это спасло мне жизнь. Холод уже пробирал до костей ледяными иголками, казалось, еще чуть-чуть и от меня на память останется лишь статуя изо льда. Внезапно послышался шепот, только теперь он раздавался не далеко, а где-то рядом, и с каждой секундой все приближался и приближался. Мимо меня проплыло нечто, оно не имело очертаний, казалось, что оно расплывается по всему проходу. В то же время создавалось впечатление, что эта тварь, если "это" можно было так назвать, имела формы, отдаленно напоминающие формы живого существа, сотканного как бы из клуба застывшего дыма… Меня до сих пор бросает в дрожь, когда я вспоминаю, что ощущал, вглядевшись в глаза этого существа. Внутри меня, казалось, все застыло, тело больше не ощущало ни холода, ни жара. Но страшней всего было осознавать, что если "это" коснется меня, то я стану ничем, что душа не переродиться вновь, потому что она исчезнет, так же, как и тело…