— Посмотри! Как это прекрасно, даже в этом мрачном месте есть надежда на спасение.
— Ты права — эти цветки называют Кинниликус, что и означает "Надежда".
— Теперь я верю, что мы доберемся до Мирита.
Грог засмеялся.
— А ты не верила?
— Нет, даже сейчас меня мучают предчувствия — они не предвещают ничего хорошего.
Эльфийка склонила голову и тяжело вздохнула. Грог хотел встать и успокоить Киа, но она вскинула голову и вновь улыбнулась.
— Все будет в порядке, не так ли, Грог?
— Да, ты права. Я сделаю все, чтобы ты добралась до Мирита живой и здоровой.
Киа отрицательно покачала головой, а затем уверенно произнесла:
— Мы, Грог, мы.
Гном улыбнулся и согласно кивнул. Получив желаемое подтверждение, Киа вновь посмотрела в небо.
— Нам пора двигаться в путь, мы сможем преодолеть две трети пути до того момента, как наступит жара.
— Ты права, Киа, я сейчас разбужу Клема, а ты пойди оседлай лошадей.
Погладив коня по мягким, раздувающимся ноздрям, эльфийка, пытаясь успокоиться, начала насвистывать мелодию. Она боялась за Грога и Клема, боялась их потерять и не знала, как защитить, если не в силах даже защитить себя. На сердце стало тяжело — казалось, что она находится в каменном мешке, из которого нет выхода. Чтобы не беспокоить своих друзей пустыми предчувствиями, она притворялась, что все в порядке, хотя боялась, что каждый вздох может быть последним. Вдруг в душе с новой силой вспыхнуло чувство опасности, за которым последовала неизвестно откуда взявшаяся боль в правом плече. Стало не хватать воздуха, спустя еще несколько мгновений боль пронзила ногу, а затем все прекратилось. Лишь мелкая дрожь в теле и какая-то пустота в душе напоминали об этом ощущении. "Это все, наверное, нервы…" — подумала Киа, устало вздохнула и, пригладив взлохмаченные волосы, принялась за поручение, данное ей Грогом.
Подготовив лошадей, она обернулась и заметила, что гномы о чем-то спорят, это вызвало искреннюю улыбку на лице. Однако при появлении Киа они замолчали, что обеспокоило эльфийку.
— Что-то случилось?
Нахмурив брови, Клем отрицательно покачал головой, а Грог ответил:
— Нет, все в порядке — нам пора выдвигаться в путь.
Затоптав остатки костра и засыпав песком, Грог, Клем и Киа вскочили на коней и отправились в путь…
Дни шли за днями, каждый новый день был похож на прошедший, и Киа потеряла им счет. Жара измучила не только тело, но и душу. Пот стекал по лицу, оставляя солоноватый привкус на губах. Вода заканчивалась, а оазиса все не было. Эльфийка облизнула пересохшие губы, и перед глазами появились круги, разглядеть, что находиться впереди было трудно. Локоны, выбившиеся из подобранных волос, прилипли к шее. Ткань, обматывающая голову, совсем не защищала от жары. Смертельно хотелось пить, но она понимала, что каждая капля воды сейчас на счету. Она сосредоточила взгляд на спине Грога и, как могла, ускорила движение своего коня, несмотря на то, что он устал так же, как и хозяйка. Позади, понурив голову, плелась кобыла Клема, да и он сам выглядел не бодрее. Грог остановился около колючего растения и подал знак остановиться другим. Затем слез с коня и приблизился к нему. До Киа доносились некоторые слова, которые он шептал себе под нос:
— Прошу тебя, Кровам, пусть я окажусь прав. Помоги взывающему к тебе.
Киа покачала головой, боясь, что сознание Грога помутилось из-за жары. Достав меч, гном размахнулся и срубил верхушку растения. В разные стороны брызнули капли сока. Грог набрал пригоршню жидкости, текущей из разрубленного стебля и припал к ней губами. Через секунду его лицо осветила измученная, но счастливая улыбка:
— Я оказался прав. Это растение получило название Этнелекус из-за своей способности запасать воду и тем самым выживать в самых засушливых местах. Клем, быстро бери пустые фляги и наполни их до краев, а ты, Киа, подойди, попей.
Клем радостно соскочил с лошади и, разрубив еще один этнелекус, стал набирать воду. Эльфийка благодарно улыбнулась Грогу, набрала в ладонь жидкость и стала медленно утолять жажду. Сок стекал по губам, оставляя во рту легкий сладковатый привкус. К Киа, словно вернулась жизнь, и она даже нашла в себе силы рассмеяться. Морщины на лице Грога и Клема разгладились, и на их лицах тоже появилась улыбки. Киа посмотрела на Грога и сказала: