— Где эльфийка?
Илбар улыбнулся.
— Где она?
— Я ее продал…
— Кому?
— Тому, кто назначил за нее награду.
— Кто он?
Илбар закашлялся, ему стало трудно дышать, и глаза закатились. Грог несколько раз его встряхнул, приводя в чувство.
— Кто он? Я знаю, что ты не хочешь стать бесплотным духом, истязающим себя вечными поисками, поисками того, что ему никогда не будет вновь доступно. Я смогу тебе помочь, исполнив ритуал очищения — ты знаешь это. Помоги мне, и я даю тебе обещание, что исполню его.
Илбар закрыл глаза и прошептал:
— Я продал ее темноволосому мужчине со шрамом на лице…
Кашель прервал его речь, и он на минуту замолчал. Грог его не подгонял, дожидаясь продолжения.
— Из рассказов его спутников, на вид обычных разбойников, я понял, что они направляются в Ренбруг…
Кровь запузырилась на его губах, и он обмяк в руках Грога, который аккуратно опустил его на землю, а затем поклонился, отдавая честь за хорошую схватку.
— Клем, притащи как можно больше хвороста — мы должны запалить костер, показав его духу дорогу на небо и не оставив на земле для него пристанища — тела.
Казалось, что костер достигал самих небес, в наступившем сумраке освещая все вокруг на несколько миль. Грог долго наблюдал за его танцем, пока, наконец, не обернулся к Клему и Проклятому, в задумчивости смотрящему на огонь.
— Они не пошли бы в пустыню, боясь нападения со стороны кочевников, а значит, они решили пойти в обход… Мы прямо сейчас двинемся в путь, чтобы быстрее их настигнуть.
* * *Крегар сел у огня и посмотрел в глаза собеседника:
— Зачем ты позвал меня сюда? Ты хочешь, чтоб я со своими ребятами напал на Мелакора и эту эргскую эльфийку?
— Да.
— А что меня сдерживает от того, чтобы не сообщить Мелакору о том, что ты запланировал, а?
Эльф улыбнулся и покачал головой.
— Ты разумный парень и не видишь свою выгоду в этом, к тому же в тебе пылает ненависть к нашему знакомому.
Крегар поворошил веткой в огне.
— Может, ты и прав, но на его защиту выступит весь отряд, кроме, конечно же, тебя… где гарантия того, что нас не превратят в мясо, а?
— Гарантии нет, но награда так высока, что глупо так просто отказаться.
— Боюсь, жизнь дороже будет.
— Тогда награда увеличится вдвое, к тому же… я возьму часть атаки на себя.
Крегар нахмурил брови, по лицу было видно, как трудно ему достается мыслительный процесс.
— Хорошо, когда начать бунт?
Эльф ухмыльнулся, и в его зеленых глазах блеснул опасный огонек.
— Прямо сейчас, мой… друг, прямо сейчас.
Киа смахнула прядь с глаз и посмотрела на Мелакора. Тот сосредоточенно шлифовал меч, изредка любуясь им в солнечных лучах. Она не знала, что происходит: в ней то пылал гнев к эльфу, то появлялось желание подойти и обнять его, утонуть в глазах, чтобы он улыбнулся ей, и окружающий мир исчез, оставив их наедине. Заметив на себе взгляд Киа, Мелакор удивленно приподнял голову. Краска залила щеки эльфийки, и она посмотрела на свои ладони. Встряхнув головой, она сжала пальцы в кулак — так нельзя, почему это происходит с ней, почему? Она должна испытывать ненависть, злость, но не то, что происходит сейчас у нее в душе. Почему же? Киа покачала головой — это все происки Варим12, но это для нее кара, а не благо. Около нее раздались звуки шагов, она вскинула голову и заметила рядом Мелакора. Тот пристально вглядывался в ее глаза.
— Что-то не так?
— Нет…
Мелакор дотронулся до щеки девушки, затем наклонился. Их губы почти соприкоснулись, когда позади них раздался злой хохот.