*** Я сидела в повозке и, в легких отсветах костра, в очередной раз представляла себе магический круг, сравнивая его с тем, что был нарисован на карте. Внезапно я услышала странный, не похожий на птичий свист. Карту, и одновременно с этим мою левую руку, пронзили стрелы. Стрела, что пронзила руку, мгновенно распалась на две части, а на месте ранения ничего не осталось. Лишь окровавленные куски стрелы и несколько капель крови на постели свидетельствовали о недавнем ранении. Одновременно с этим со стороны костра послышался чей-то стон, а затем Сиэль закричала во все горло о нападении. Я бросила карту и, схватив мешок с камнями, выпрыгнула из телеги в темноту. Кинув наотмашь камень в сторону, с которой, предположительно, прилетели стрелы, я начала высматривать цель. Глаза быстро привыкли к темноте, и я отчетливо рассмотрела лучников. Примерно в двух сотнях шагов от дороги достают из колчана новые стрелы. Часть озирается по сторонам. Похоже, мой бросок либо попал в кого-то, либо просто насторожил их. Хорошенько прицелившись я сделала еще один бросок и отчетливо увидела, как камень ударился о голову одного из лучников, повалив его на землю. Не теряя ни мгновения, я достала из сумки еще один камень и снова метнула. В этот раз попала в грудь, и уже другой лучник от силы удара повалился с ног. Поняв, что ребята в лагере не понимают откуда точно идет обстрел и что камней на всех мне не хватит, я крикнула. — Они в двухста шагах справа от дороги, их около двадцати! Пока кричала, я увидела, что руки девушки в серой мантии сияют голубым светом, а стрелы зависли над лагерем и не падают. Магия и такое может? Я схватила камень и снова, точным броском, сбила кого-то с ног. В этот момент, со стороны повозок, мне в глаза ударил яркий, словно солнечный свет. Языки пламени окутали волшебницу с ног до головы, а под ногами спиралью все ярче вырисовывался огромный, пульсирующий красным светом круг, покрывающий уже всю область стоянки. Влага мгновенно испарилась с моей кожи, а капли дождя перестали падать. Затем круг резко потух и из руки волшебницы ударил огненный луч в сторону, откуда на нас бежали нападающие. Едва луч коснулся земли, в месте удара мгновенно взмыл в небо столб пламени до самых небес. Превратившись в смерч, огонь тут же скрыл с глаз нападающих и начал безжалостно уничтожать посевы. Мощь пламени и ветер были такой силы, что раскаленные потоки воздуха достигали дороги и обжигали мою кожу и глотку. Запах гари резко ударил в нос. Невозможно даже представить, что испытывают люди в этом аду. Магия невероятна, я обязана научиться этому. Через какое-то время смерч утих и развеялся сам собой, но посевы продолжали гореть. В небе над нами зияла огромная дыра, открывая кусок чистого звездного неба, среди густых дождевых облаков. Тогда волшебница снова озарила лагерь нежным синим сиянием и отправила в воздух огромный синий шар, из которого нескончаемым потоком лилась вода. Управляя шаром изящными движениями рук, она потушила все очаги пламени, что безжалостно уничтожали посевы. После этого мир снова погрузился во тьму. Пока волшебница тушила пламя, я вернулась в лагерь и застала Сиэль за лечением раненых. Судя по окровавленной одежде, досталось всем кроме леди Вирил, но все живы. Чего нельзя было сказать о конях. Двоих коней Сиэль вылечить не смогла. Это были кони Грэла и Бэрта. Не похоже, было чтобы они об этом сильно переживали, возможно, это обычное дело в пути. Но на сколько я знаю, кони весьма дорогие. Возможно, это были кони Гулота. Либо им так хорошо платят, что потеря коня не проблема. — Я думала, что только рыцари защищают нас, а тут вон оно как, — сказала я, глядя на волшебницу, но та почти никак не отреагировала. Закончив тушить пожар, она бросила на меня короткий взгляд и вернулась в повозку, не проронив ни слова. — Ты большая молодец, Бэни! Мы понимали, с какой стороны на нас напали, но в такой темноте никого не могли высмотреть — сказала Сиэль, потирая окровавленное предплечье. Вэл, тем временем, поднялся и, прихрамывая, начал ходить по кругу. — Магия исцеления лечит не до конца? — Боль еще какое-то время остается, я не умею ее убирать, но жизни ничего не угрожает, раны полностью залечены. Ты сама-то не ранена? — Нет, все в порядке. Я сбила с ног троих. Одному даже по голове смогла попасть. — С твоей силой броска… если это было попадание по голове, даже шлем мог не спасти. Попадание наверняка было смертельным. — задумчиво произнесла Сиэль. — После того, что сделала госпожа волшебница, я думаю от разбойников даже угольков не осталось. — еще раз благодарственно склонив голову в сторону уже закрытого полога повозки, сказала я. — Да, Ризолин невероятна. — Согласен, демонстрация силы была выдающейся. Даже если у них и было подкрепление, вряд ли они рискнут напасть на нас. Бэни видишь кого-то еще в темноте? — спросил, усаживаясь у костра Грэл. — Нет, я никого не вижу. — Твой первый убитый, а Бэни? — спросил Бэрт. — Не думаю, что я кого то убила. Потас говорит убивать тяжело. А сегодня это было не сложнее, чем метать камни по мишеням, я точно никого не убила. — Отец говорил мне, что мальчишки становятся мужчинами только когда отнимут чью-то жизнь, -— сказал Вэл, закончив свою разминку и устроившись на земле у костра. — Бэни тогда у нас повзрослела раньше тебя — сказал Бэрт, шутливо пнув ногой Вэла. — Девочки взрослеют по другому, да, Бэни? — возразила, вылезая из повозки с грузом, Сиэль. — Гулот! С грузом все в порядке! — крикнула она в пустоту. — Бэни может стать известным воином, ей ни к чему идти по женскому пути — с усмешкой продолжал Бэрт. — Я бы предпочла стать магом, как госпожа Ризолин. То, что она сделала сегодня, это просто невероятно. — Магия разрушительна, но на ее подготовку требуется время, средний маг проиграет среднему войну в битве один на один. Даже с большой дистанции у воина все равно остаются высокие шансы на победу. А у тебя отличные задатки война, следуй пути меча и не пожалеешь — сказал Грэл, не отводя от меня взгляд. Жутковатый он, все-таки, мужик. Только сейчас я вдруг осознала, что в отличии от прошлого раза, когда напали псы, в этот раз Альмагест не предупреждал меня. Интересно, почему? Впрочем, это не важно, если уже завтра я окажусь дома.