отала Мэрил. — Грация умерла? — На холме возле дуба, где Грация повесила тебя, там ее и похоронили. — Не понимаю… Я не верю. Ноги подкашиваются, я села на землю. Грация любила меня, она не могла. Моей семьи больше нет? Ни Грации, ни Трис? Руки трясутся. Я встала и негнущимися ногами медленно пошла на холм. Пока я поднималась по холму, то не могла оторвать взгляд от дерева. К его ветви была привязана развевающаяся на ветру голубая лента. Точно такая же, которой сейчас подвязаны мои волосы. На холме я действительно обнаружила могилу без надгробия. — Ты провисела в петле несколько дней, пока твое тело не снял проезжающий мимо торговец. Даже думать не хочу зачем, но никто не был против. Похоже Мэрил все это время шла за мной. Я знала, что меня не особо любили в деревне, потому что думали, что я виновата в смерти Трис. Но что бы так… — Как умерла Грация? — Муж забил ее на площади до смерти, когда увидел тебя болтающуюся в петле на этом дереве. Поэтому мстить некому, ты можешь покоиться с миром. У него не было такого права. Он за это жестоко поплатится. Мэрил слегка коснулась моего плеча, скорее чтобы убедиться, что я настоящая, чем для утешения. — Настоящая — резюмировала Мэрил. — А дом? — Одни говорят, что Потас сжег его вместе с собой. Другие, что просто уснул пьяный у камина… — Оставь меня. — прервала ее я. Мэрил послушно ушла. Какое-то время я просто сидела и плакала у могилы Грации. Что мне теперь делать? Ни дома, ни семьи. — Король ведь может воскрешать мертвых? — тихо спросила я в пустоту. — Для этого тебе придется обучиться магии исцеления и не только, но да, однажды ты сможешь. — Почему я не могу просто взять и воскресить ее сразу? — Так устроен мир: чтобы научиться бегать, ты сначала учишься ходить. Я закрыла глаза, и запрокинула голову к небу, медленно переводя дух. — Однажды я вернусь сюда, и мы с тобой поговорим. Ты расскажешь мне, почему ты так поступила, непременно. — Лента в волосах. На ней ведь тебя повесили, не хочешь избавиться от нее? — Оставлю, в память о Грации. — А в память о сестре и отце у тебя что? — Отец бросил меня до рождения, а Потас... он не родной. Я оглянулась на сгоревший дом. У меня совсем ничего нет, что напоминало бы о Трис. — Ты... — Альмагест выдержал паузу, а затем продолжил - можешь добавить ее имя к своему, так она тоже всегда будет с тобой — Как ? Бениа...Трис? — Да, Бениатрис. Ты хотела себе длинное красивое имя. Так ты навсегда сохранишь память и о своей сестре. *** Интерлюдия Грэлбомора — И все же, я не понимаю. Просто оставим ее здесь. Если она не забрала вещи, значит, они ей не нужны — продолжал ныть Гулот. — Вот скажи мне, торговец, что в Черноцвете ценится выше всего? — Деньги. Деньги везде ценятся выше всего… Хотя нет, сила. В Черноцвете, пожалуй, сила. Здесь сила часто даже превыше денег. — Эта девчонка сильна настолько, что в свои двенадцать лет может проломить голову гончей из темноверти голыми руками. И она сильна не только физически. Ты когда-нибудь видел ребенка, который бы мог убить не только зверя, но даже человека и бровью не повести? — Я думаю, что сам бы не смог… — почесав затылок, Гулот немного задумался и продолжил — Думаю, даже если бы от этого зависела моя жизнь, все равно бы не смог. — А она уже сейчас это может. Такие войны как она рождаются раз в столетие. Мечом махать можно научить кого-угодно. Но этого не достаточно. Нужно чтобы у тебя была не только физическая сила, но и внутренняя. У нее есть и то и другое, я хочу, чтобы она вступила в наш отряд. Со спины медленно подошла Сиэль и недовольным тоном начала разговор. — Сходи, проверь ее, она лежит на этом холме уже слишком долго. — Ее дом сгорел, дай ей время. — парировал я — Если мать оставила ее там, то все должно быть в порядке. — резюмировал Гулот. — Это могла быть не ее мать — возразила Сиэль. Действительно, может быть это и не ее мать. Пожалуй, пойду проверю, как у нее дела. Когда я поднялся на холм, Бэни с заплаканным лицом и пустым взглядом просто смотрела в небо. — Чья могила? — Матери — хрипло ответила Бэни. Получается, Сиэль была права, это была не ее мать. — Соболезную твоей утрате. Что еще я могу сказать. Бэни ничего не ответила. По крайней мере, у нее должен был остаться отец, второй могилы я не вижу. — Отец твой здоров? — Сгорел в доме. Совсем не клеится разговор. Может родственники у нее какие-то в деревне есть. — Есть кому за тобой присмотреть? — Меня не любят в деревне — безразлично и тихо продолжала отвечать Бэни. — Сильных людей всегда сторонятся. — Не поэтому. Люди думают, что я виновата в смерти Трис, моей сестры. — А ты? — спросил я в надежде на то, что вопрос хоть как-то ее оживит, злость лучше, чем апатия. — Я никогда бы не причинила ей зла. — вновь безучастно ответила Бэни. — Терять близких тяжело, но если замкнуться в себе, то можно потерять не только близких, но и себя, свою жизнь, понимаешь? — Я…— Бэни тяжело вздохнула — просто не знаю, что мне дальше делать. — Ты можешь поехать с нами дальше, до Обсидиана. Как член отряда. Взгляд Бэни прояснился и она посмотрела на меня. — Ты не шутишь? — Если тебя здесь ничего не держит, то зачем оставаться. Я уже говорил, что у тебя отличные задатки, чтобы стать рыцарем. Я научу тебя всему. Когда встанешь на ноги, отплатишь мне за мою доброту и время звонкой монетой. — Идет. Так я заполучил в отряд еще одного воина, да еще и без жалования.