хочет. Даже Сиэль пытается избегать выбалтывания магических секретов. Она, конечно, прикрывается отговоркой, что недоучкам запрещено обучать кого-то, но я уверена, это только отговорки. — Да сразу вышло, там же и секрета никакого нет просто равномер… Сиэль осеклась на полуслове и замолчала. Равномерно? Просто наполнить круг маной равномерно? Можно попробовать. Ничего плохого не должно случиться. — Мы найдем тебе учителя магии в Графите, как вернемся. Ты легко сможешь позволить себе его уроки на жалованье, которое тебе выплатит Грэл. Самоучки обычно плохо заканчивают. Если сразу учиться неправильно, дольше потом переучиваться. Переучиться всегда можно. А времени у меня катастрофически мало, нужно учиться сейчас. — Хорошо — ответила я, решив в этот раз не спорить с Сиэль. Вечером я устроилась в повозке по удобнее и решила попробовать распределить ману по кругу равномерно. В начале, как обычно, ничего не получалось, но в какой то момент круг начал светиться. Я уже не представляла его в голове, в темноте моего сознания он сам начал испускать свет. Стоило мне прекратить наполнять его маной, как круг тут же ярко вспыхнул синим светом. Не просто ярко, а обжигающе ярко, словно раскаленное железо. Остаточный образ остался со мной даже после того, как я открыла глаза, как если бы я долго смотрела на солнце. Сработало? Я потянулась и размяла затекшие конечности. Что-то точно изменилось. Я не чувствую, что пальцы хлипкие как соломинки. Выпрыгнув из повозки, я подошла к дереву неподалеку и слегка ударила его рукой. Обычно я чувствую, как мышцы, кожа и кости начинают протестовать, но сейчас ничего. Я ударила сильнее. Кости слегка затрещали, с кулака содралась и сразу же заросла кожа, а во все стороны полетели кора и щепки. Я обернулась посмотреть не отреагировал ли кто на шум, но похоже все заняты готовкой и проверкой снаряжения. Даже такой удар, по большому счету, теперь не причиняет мне неудобств. Если я ударю еще сильнее, то возможно даже повалю дерево, но могу и руку сломать. К тому же, тогда сюда точно сбегутся все и придется объяснять, как я это сделала. На пока что достаточно. Вот Альмагест жук, учил меня каким то трюкам, а заклинание активировалось так просто. — Не так просто — послышался из-за спины суровый голос. — Ты обманывал меня — не выдержав, сказала я шепотом Альмагесту. — Представь, что ты взяла кружку, но вместо того, чтобы наполнить ее водой, ты ее переворачиваешь, льешь воду на дно и пьешь так. Напьешься ли ты? — Не понимаю, как это относится к заклинаниям. — То, что ты сделала, значительно ослабляет эффективность заклинания, делая его третьесортным. Ты превратила заклинание, которое я тебе дал, из стального клинка в ломкий прут. — Но оно защищает меня, как ты и говорил. — Бесспорно, оно будет работать в какой-то мере, даже если его активировать твоим способом, но сделай ты все правильно, то даже удар в полную силу никоим образом не отразился бы на твоем физическом состоянии. Сделай все правильно, не издевайся над магией. — после этих слов Альмагест мгновенно пропал. Умеет он заканчивать разговоры. Может он и прав. Пожалуй я продолжу учиться активировать заклинание правильно. Может способ активации заклинания Сиэль и неправильный, но он кое-что мне дал. Он дал мне чувство движения, которого мне так не хватало. В какой-то момент мне даже казалось, что я никогда не овладею магией. Но теперь я точно знаю, что смогу. *** Тихая безлунная ночь. Я лежала в повозке, накапливаю ману и деля ее на части, заполняя магический круг. Решив лечь поудобнее я вдруг поняла, что двигаться стало значительно тяжелее. Руки, ноги, кожа вдруг утратили гибкость. Недовольно выдохнув, я увидела как из рта повалил пар. — Ха? Поднявшись, я обнаружила, что костер уже потух. Как я этого не заметила раньше? Повозка и все товары начали медленно покрываться инеем. Бэрт и Грэл уснули сидя прямо за потухшим костром. Вэл и Сиэль плотно укутались в своих спальниках у костра. Внезапно я начала различать еле слышные, мягкие шаги. Из-за края повозки показался огромный олень с заячьими ушами и большими ветвистыми рогами. На кончиках рогов едва светились белые огоньки. Широко разинув пасть, полную длинных острых зубов, он начал медленно тянуться к Грэлу. Я сразу бросилась к сумке с камнями, громко при этом крикнув. — Проснитесь! Но звук собственного голоса показался каким-то тихим, неестественным, словно во сне. Может и правда сон? Камень с трудом отлип от остальных лежавших в сумке. С каждым движением кожа трескалась и снова срасталась, давая понять, что это не сон. Я с силой метнула камень, кажется он даже сорвал кусок кожи с руки. Зубы чудовища уже почти коснулись шеи Грэла, когда камень разнес на куски голову чудовища. Куски зубов разлетаясь, слегка полоснули Грэла по шее, часть воткнулись в доспех, остальные разлетелись по лагерю. Тварь издала хриплый стон и, немного подергавшись на земле, затихла. Холод медленно стал отступать, но никто не спешил просыпаться. Схватив одеяло, я прыгнула к Грэлу, чтобы зажать рану. Однако кровь из раны на шее почти не идет. Помимо прочего, кожа в месте ранения выглядит обмороженной. Шлепнув Грэла несколько раз по щекам и пнув Бэрта, я не выдержала и вновь закричала что было сил. — Проснитесь! Внезапно и Грэл и Бэрт открыли глаза, а в телеге послышалось копошение. Сиэль и Вэл, плотно закутавшиеся в одеяла, тоже медленно начали разлеплять замерзшие веки. — Я уж боялась вы по замерзали все — с облегчением произнесла я. От повозки Гулота начало исходить волнами тепло, словно от костра, но сильнее и не обжигая. Спустя пару мгновений показалась Ризолин. От ее кожи исходило легкое красноватое сияние. Ризолин указала пальцем на костер и в тот же момент с ее руки сорвался крохотный уголек. Упав в костер он начал шипеть. Дрова снова медленно начали разгораться. Окинув взглядом всех нас, она подошла к Грэлу и ее правая рука сменила цвет на синий. Она провела рукой по ране Грэла, и рана исчезла. Затем она достала зуб, который я не заметила, из ноги Грэла и снова затянула рану. — Что произошло? — спросила она более вежливым тоном, чем обычно. — Этот олень… он источал холод и хотел напасть на нас, я это предотвратила… — Почему ты не спала, как все остальные? — Ходила к реке, когда вернулась, увидела эту тварь и тут же разбила ей голову камнем. — Кажется, в моей лжи много дыр, подумала я, закончив говорить. Риз в ответ лишь кивнула мне и вернулась в повозку. Она не спросила меня ни где я взяла камень, ни зачем я ходила к реке. Ничего. Может ли такое быть, что и ее доверие я немного, но завоевала? Или же ложь показалась ей слишком очевидной? Волны тепла исходившие от Ризолин теперь исходили и от костра. Лагерь вновь ожил. — Что… что произошло? Откуда здесь эта тварь? — спросонья бормотал Вэл. Грэл, держась одной рукой за шею, второй подобрал осколок зуба и воткнул в полено на котором сидел. Зуб вошел в дерево, словно нож в масло. — Ты молодец Бэни. Нам очень повезло, что тебе понадобилось отойти от лагеря в самый нужный момент. Спасибо. — глядя мне прямо в глаза, сказал Грэл — Никогда не видела таких тварей — сказала Сиэль, глядя на разбитую морду существа. Хорошо, что остальные тоже не стали меня особо допрашивать. — Простите, я даже не помню как мы заснули, это словно произошло прямо посреди разговора… — задумчиво глядя на костер, произнес Бэрт. — Не думаю, что в этом виноваты вы с Грэлом — сказала Сиэль, выразив мнение большинства. Я все же считаю, что оленя со светящимися рогами ночью можно было бы легко заметить и издалека. — На что он был похож, до того как ты превратила его в это? — мрачно спросил, уставившись сонными глазами на оленя, Вэл. — Да обычный олень вроде, но с заячьими ушами. Ну и зубы вон какие острые. Некогда было особо разглядывать, когда я вернулась, он как раз собирался закусить Грэлом. — Спасибо — сказала Сиэль, хлопнув меня по плечу. Энума… этот Король создал так много проблем всему человечеству. Если взглянуть чуть шире, он ведь вообще ничем не лучше чудовищ, которых создавал. Сложно даже представить, в каком страхе живут его подданные. В скором времени все обсуждения затихли и лагерь снова погрузился в сон. На следующее утро, во время разминки, ко мне подошел Гулот и поблагодарил за спасение. — За вчерашнее… огромное тебе спасибо.— Гулот склонил голову, а затем продолжил — Я искренне рад, что взял тогда тебя с нами. И честно говоря, я еще в самом начале не думал брать с тебя денег, когда доедем. Неужели и на Гулота ночные события произвели такое сильное впечатление. В последнее уже верилось, конечно, с трудом, но раз уж он так говорит, то я ему верю. Раньше чувствовалось, что Гулот относится ко мне свысока, но теперь он даже излишне вежлив.