ть, поэтому я внимательно смотрела в сторону с которой на нас нападали. Следом, с небольшой задержкой, выскочило сразу четверо, в этот раз Айнс не стал метать копье. Волки тут же окружили нас. Грэл говорил, что псы всегда работают в команде, если атакует один, значит из слепой зоны обязательно будет атаковать второй. Мы, не сговариваясь с Айнсом, встали спиной к спине. Я держала в поле зрения двоих. Не прошло и пару секунд, как один из тех, что был у меня за спиной, громко рыкнул. Оба волка ринулись в мою сторону. Я поняла, что легко смогу уклониться от их выпадов, если они прыгнут, но подставлю в таком случае спину Айнса под удар. Отразить атаку одновременно двоих я тоже не смогу. Время на раздумья не было, поэтому я сделала то, что показалось мне правильным. Я сделала шаг вперед и наотмашь ударила клинком в сторону левого волка, он тут же затормозил и прекратил движение в мою сторону. Тем временем волк справа уже летел в прыжке на меня. Повезло, что не на Айнса. Я присела и полоснула его по брюху, волк взвизгнул и упал на землю. В это же мгновение, одновременно с падением волка послышался хлопок. Подняв сильный ветер, что-то пролетело у меня прямо над головой. Вместе с этим я почувствовала горячие капли крови у себя на щеке. Волк, которого я отогнала клинком, лежал на земле в пяти шагах от меня, с копьем торчащим из головы . Неужели он успел подобраться ко мне так быстро и так близко? Я вытерла волчью кровь со щеки и поднялась. Оба волка, с которыми дрался Айнс, лежали примерно на том же расстоянии, на котором стояли, когда окружили нас. У обоих были рассечены черепа на уровне глаз. — Неплохо для девчонки. В голове крутилась только одна мысль. Если я снова умру, то теперь вряд ли воскресну. Это было еще опаснее, чем тогда с громилой. Внешний мир настолько опасен, что я правда могу умереть в любой момент. Если бы эти волки напали на меня одну, я бы точно умерла. — Спасибо. — тихо сказала я. — Тебе спасибо, что прикрывала спину. Не думаю, что Айнс говорит от всего сердца. Больше похоже на вежливость. Учитывая, как быстро он убил своих волков, думаю, для него все наше путешествие просто прогулка вдоль реки на пикник. В то время как для меня это балансирование на носу лодки над кипящей рекой. Я вытерла меч о шкуру поверженного мной волка и вложила меч в ножны. — Ты говорил шесть. Мы убили только пятерых. — вдруг осенило меня. Я снова схватилась за рукоять меча, внимательно всматриваясь в лесную гущу. — Все в порядке, шестой развернулся убегать, как только я убил этих двоих. — Айнс кивнул в сторону убитых им волков. Я успокоилась и подняла с дороги свой мешок. У этого человека глаза не только на затылке, но и на ушах. Он словно по запаху, что ли чувствует где монстры? От холода меня пробила легкая дрожь. Надо скорее достать одежду по теплее. — Все в порядке? — спросил Айнс подбирая своя мешок. — Да, просто немного прохладно. Айнс посмотрел на ярко светившее солнце, а затем перевел взгляд снова на меня. Похоже думает, что я вру. — Нет, не думаю. — создав для нас кубы, умудренный опытом взрослый, указал мне жестом сесть и продолжил — Легко быть храбрым, когда ты силен. И в том, что ты чего-то боишься, нет ничего постыдного. Но важно понимать, что храбрость сильных - это не храбрость, это уверенность и точный расчет. По настоящему храбрым может быть лишь тот человек, который боится, но побеждает свой страх. Притвориться храбрым и встречать опасность лицом к лицу, это и есть настоящая храбрость. К этому моменту я уже согрелась под лучами теплого солнца и дрожь прошла. Но слова и правда вдохновляющие. Нужно запомнить, может когда-нибудь пригодятся. И тем не менее храбрость это не то, что я ищу. — Мне не важно, храбрая я или нет, и как бороться со страхом мне тоже не интересно. Мне просто нужно выжить. Айнс недовольно выдохнул и отвел взгляд в сторону. — Сначала я подумал, что ты просто попрошайка. Потом, что ты какой-то монстр в обличьи девочки. Сейчас я понимаю, что ты просто ребенок с тяжелой судьбой, выбравший самый сложный из возможных путь. Айнс ведь понятия не имеет насколько сложным будет мой путь. Я сама этого не знаю. Об этом разве что Альмагест догадывается. Но Айнс тем временем продолжал. — Я тоже однажды был таким и прекрасно тебя понимаю. Вот сколько тебе? Тринадцать? Четырнадцать? — Двенадцать. — В пятнадцать я вылетел из академии и решил не возвращаться с позором домой, а покорить Сады Энумы, чтобы получить славу и богатства. Да, у меня было больше знаний, но и цель у меня была амбициозней. — Что за сады? — Если упростить, так называют места, где зеленый Король спрятал несметные богатства. Он поставил охранять сокровища крайне опасных и сильных существ. Кто угодно может войти туда. Но выйти можно только забрав сокровище в самом центре сада. — Почему нельзя выйти там, где ты вошел? — Коснувшись входа в сады, тебя переносит в другое место. И оно, словно существует где-то отдельно от нашего мира, в своей собственной реальности. — И ты смог выбраться оттуда, получив сокровища? Айнс на мгновение о чем то задумался. О чем то печальном, с лица пропала надменная улыбка превосходства умудренного опытом старика над ребенком. — Да, я получил сокровище. Но цена была непомерно высока. Все мои друзья, которых я встретил в садах, погибли. То, что я выжил, было в основном их заслугой. — Может быть, мы с тобой чем то и похожи, в таком случае. Я тоже потеряла дорогих мне людей. Родителей, сестру, друзей. Все что у меня сейчас есть, это желание выжить и стать сильнее. Пока я не произнесла это вслух, я даже до конца не понимала, что я делаю. Все это время, после того как я узнала о смерти Грации, было словно в тумане. Я делала то, что должна была, по мнению других, а не то, чего хотела на самом деле. Я ведь на самом деле даже не хочу возвращать Грацию к жизни. Зачем? Да, она дала мне жизнь. Но она же ее и отняла. Она заботилась обо мне, верно. Но потому ли, что сама этого хотела? Я не знаю ответы на эти вопросы и не хочу знать. Но я знаю чего я хочу. Мне нужна сила. И когда я стану достаточно сильной, чтобы добраться до Темноверти, я уничтожу ее. Я верну силу черного Короля в этот мир. И сделаю так, что люди не будут жить в страхе перед тварями из Темноверти или отродьями Энумы. Айнс помахал у меня перед глазами рукой. Похоже я надолго задумалась. — Все в порядке. Я в порядке. Пошли, а то мы… я так до зимы в академию не доберусь. Айнс щелкнул пальцами и оба куба пропали. Я не была к этому готова, поэтому упала на землю. Айнс, в свою очередь, заливисто рассмеялся. Мне почему-то тоже стало смешно. — Я тебе это припомню, старик. — Мне тридцать пять, я еще не старик. — расхохотался еще громче Айнс. — Еще какой старик. Вон у тебя морщины, волосы седые. Как у всех стариков. — Они белые, а не седые. — Выглядишь так, будто одной ногой в могиле. — Тоже ложь. Так или иначе, осознание того, чего я хочу, придало мне уверенности и сил.