Стражник некоторое время осматривал руку, вырывающегося и хнычущего мальчишки, а затем влепил ему подзатыльник.
— Твоя рука цела. Еще раз меня с своими дурацкими играми оторвете от поста, я вам всем уши надеру, понял?!
В глазах мальчика смешались ярость, отчаяние и негодование.
— Но она правда была сломана! — закричал он.
Я разумеется тоже видела, как его рука была сломана и даже слышала хруст. Но сейчас рука выглядела вполне себе целой.
— Вы простите, дети и правда заигрались. — сказал стражник и ушел обратно на свой пост. — И проверьте свои вещи, сорванцы могли что-то украсть. — кинул он уже через плечо.
Поняв, что стражник уходит, мальчишка еще раз бросил на меня испуганный взгляд и, резко поднявшись, побежал в сторону озера.
— Нельзя калечить людей просто так. — начал читать нотации Айнс.
Отчитывать не разобравшись в ситуации тоже нельзя, но я же молчу.
— Это вор, да я и не специально. Но даже если специально, ворам отрубают руки.
— Да, ворам отрубают руку, но это делает представитель закона. — с нажимом на последнее слово, сказал Айнс
— Кто сильнее, тот и закон. — решила в ответ блеснуть знаниями я.
— Ну, пожалуй, это верно для большей части Черноцвета, но не для всего остального мира.
Ну так мы в Черноцвете сейчас и находимся, на сколько мне известно.
— Ты ведь исцелил его, верно? — с упреком сказала я.
— Да, не хочу проблем со стражей.
— Он этого не заслуживал.
— Он может быть и нет, а я вот заслужил кружку медовухи и спокойную тихую ночь в теплой постели. Если бы нас уличили в причинении тяжкого вреда здоровью, нас бы точно выперли из города.
Трактир оказался всего в двух домах от старьевщика. Несколько столов, голые стены, даже чучел животных нет. В углу сидели два старика и увлеченно что-то обсуждали, активно при этом жестикулируя. Стоило только усесться за стол, как к нам тут же подбежала девочка. Чуть старше меня, светловолосая, одетая в чистое, но уже изрядно износившемся платье.
— Сегодня у нас суп из рыбы, жареная на огне рыба и…
Не успела она договорить, как Айнс выложил из мешка на стол приличных размеров кусок подмерзшего мяса кабана.
— Вот из этого приготовьте нам чего-нибудь поприличнее. А еще кружку медовухи и графин вина, пока ждем.
Девочка кивнула и, схватив огромный кусок мяса, убежала.
— Не знала, что так можно.
— В каком смысле?
— Чтобы приготовили из твоих ингредиентов.
— И не узнаешь, пока не спросишь. Скромность плохое качество.
— Раз уж мы заговорили о скромности, у меня нет денег. Совсем.
— На счет этого не переживай. Как оказалось, ты прилично переплатила за заклинания. Так что все в порядке.
— Тогда с тебя еще парочка.
— Посмотрим.
Девочка принесла на подносе кувшин, пустой стакан и огромную кружку медовухи.
— Отец сказал, что если вас устроит, он приготовит суп, рагу и пирог в дорогу.
— Было бы просто чудесно, спасибо.
Девочка радостно кивнула и убежала. Со мной Айнс был крайне груб при первом знакомстве. Чего это он такой добрый?
— Не знала, что ты такой вежливый.
— У меня просто хорошее настроение. — небрежно отмахнулся старик.
Айнс взял кувшин, налил в стакан вино и поставил передо мной.
— Это вино. — сказала я, глядя на деревянный стакан с рубиновой жидкостью.
— Да, в твоем возрасте уже можно пить вино.
— Я не пью то, что превращает людей в свиней.
Вылив вино обратно в кувшин, я наполнила стакан водой при помощи заклинания.
— Еда не делает людей толстыми. Оружие не убивает людей. А алкоголь не превращает людей в свиней — сказал Айнс и, отпив из своей кружки, расслабленно выдохнул. — Люди делают все это. Если знаешь меру, то даже яд может быть лекарством.
— На счет яда я не поняла, но в остальном ты прав. И все же я откажусь от вина.
— Твое право.
Когда Айнс уже допил свою кружку медовухи, наконец принесли суп.
— Красавица, не подскажешь есть ли у вас тут постоялый двор? — с напускной вежливостью, Айнс снова обратился к девочке.
— В конце улицы, что за нашим трактиром, есть небольшой постоялый двор. Пара комнат должны быть свободны. А рагу уже почти готово.
— Спасибо.
— Ближе к ночи, все соберутся у озера, за деревней, на праздник. Будем жечь большой костер, петь песни и танцевать. Приходите.
— Самайн? — спросил Айнс с не присущим ему задором в глазах.
— Что? — удивилась девочка.
— Название праздника. — уточнил Айнс.
— А, нет. Лифольт, конечно — потупив взгляд, сказала девочка.
Как же я раньше любила Лифольт. Мы прыгали через костер, пели песни, танцевали всю ночь напролет. Но почему Айнс не знает про него, все должны знать про Лифольт. Утолив голод, я решила все таки задать ему этот вопрос.