Сомнительное утверждение. Вдохновение скорее приятное дополнение к невероятной полезности магии в быту и на поле боя.
— Разрушающая магия весьма вдохновляет, когда испепеляет, осыпающих вашу повозку стрелами, бандитов. — уверенно сказала я.
— Нууу… в какой то мере, наверное. Но я о другом. Магия годится не только для разрушений.
— Если не использовать ее для защиты или бытовых нужд, то и учиться ей особого смысла нет — парировала я.
— Знаешь, я думаю ты все поймешь сама, когда увидишь.
Поэзия встала из-за стола и направилась к сцене, надевая перчатки. Собралась показать пару иллюзий, видимо. Однако сомневаюсь, что ей удастся создать что-то более впечатляющее чем то, что наколдовал Айнс на Лифольт.
Поднявшись на сцену и встав рядом с пианино, она одной рукой начала играть мотив какой-то успокаивающей, текучей, словно вода, песни. Эта мелодия казалось мне знакомой, словно я слышала ее в детстве. Следом она подошла к арфе и наиграла на ней мелодию, дополняющую ту, что уже звучала на пианино. Только сейчас я заметила, что звуки пианино не исчезли, когда Поэзия отошла от него. Вместо Поэзии продолжила играть перчатка. Добавив звучанием арфы еще больше глубины и объема мелодии, Поэзия оставила там вторую перчатку и, повернувшись к залу, вскинула руку к потолку. Прямо из потолка, словно в нем появилась дыра, в Поэзию ударил луч света из которого она достала светящийся золотой шар. Медленно поднеся его ко рту, Поэзия начала сладким, словно мед, голосом петь протяжную и нежную песню, каждое слово которой мне было абсолютно непонятно.
Голос, совершенно не похожий на ее собственный, эхом наполнил трактир. Спустя еще мгновение, Поэзия сделала несколько вальсирующих движений по сцене, оставляя размытый шлейф после себя, и теперь там стояло три Поэзии: они пели, вторя друг другу, и хлопали в ладоши в такт песне. За ними начали хлопать и большая часть зрителей. Спустя еще мгновение, источник света на потолке, словно круги по воде, начал расходиться по трактиру, открывая для нас бескрайние, обжигаемые солнцем, зеленые луга. Мне показалось, что я даже почувствовала дуновение ветра на своей коже. Все до единого в трактире замерли и, полными изумления глазами, следили за вдохновляющим представлением Поэзии.
Представление закончилось так же внезапно, как и началось. Поэзия сидела напротив меня за столом, словно никуда и не уходила. В трактире стояла абсолютная тишина. Только я хотела спросить, было ли это в самом деле или она навела на меня какие-то чары, как раздались первые хлопки, быстро сорвавшиеся в бурный восторг толпы.
— О чем же была эта песня, как думаете?
— О долге, — ответила я, по какой-то неведомой мне причине, без единого сомнения.
О чем бы не была та песня, это ведь была музыка. Она и правда чем-то сродни магии по ощущениям, которые она дарует. И все же, музыка это не магия. Но магия отлично дополнила пение Поэзии. Пожалуй, такого рода магию я бы отнесла к бытовой. Или даже ремесленной. Это же способ зарабатывать деньги.
— О приключениях, — ответил Айнс.
— О любви, — сказала девчушка, ставя на стол тарелку с закусками — Это вам от хозяина, в знак благодарности за выступление. — проговорила она и спешно удалилась.
Заметив кого-то в толпе, Поэзия резко встала из-за стола и буквально растворилась в воздухе. Надо будет освоить такое заклинание. Невидимый маг должен быть непобедим.
— Может еще увидимся — услышала я ее удаляющийся голос.
— Вы знакомы? — спросила я у Айнса.
— Сложно сказать. Но учитывая то, как ловко она управляется с магией света, могла и внешность свою подправить. Голос я ее точно не узнаю.
Закончив трапезу, Айнс пошел на кухню трактира закупиться овощами у повара, а я осталась, как обычно, сторожить наши вещи. Сытая и расслабленная я смотрела на пустую тарелку и напевала себе мотив песни, которую пела нам Поэзия. Скорее всего, до академии осталось всего-ничего. Там я наконец смогу освоить разрушительные заклинания, заклинания исцеления и много чего другого полезного, о чем пока не догадываюсь. Но для этого нужно успешно сдать экзамен.
Вернувшись, Айнс сел рядом и тут же положил руку мне на внутреннюю часть бедра. Чего!? Я подняла глаза и увидела грузного бородатого мужчину в улыбке которого не хватало переднего зуба. Это не Айнс. Растерянность быстро переросла в гнев.
— Убери или я сломаю тебе обе руки. — решила я сперва предупредить. Все таки Айнс просил не калечить людей за просто так. Хотя на мой взгляд, злой умысел на лицо.
— Говорливая, да? Пойдем я тебя сладким угощу.
От него жутко несло перегаром. Быстро обхватив мою голову левой рукой, он закрыл мне рот и хотел было вытащить из-за стола, но на этом мое терпение с оглушительным треском лопнуло. Я взялась обеими руками за огромную кисть, державшую меня за бедро, и тут же, без особых проблем, сломала ее. Рука была хоть и большая, но до невозможности хрупкая. Кровь мгновенно забрызгала стол и скамью, а кость порвала кожу и торчала теперь наружу. Тем не менее, меня это ни капли не смутило, а даже раззадорило.