Стив забрался в блиндаж и провалился в тяжелый, тревожный сон. Подсознание бросило его к самой границе между царством Морфея и мрачным миром Аида, откуда тянули в черной, мстительной злобе руки мертвецы, которых он когда-то отправил в последний тоннель. Стив рассмотрел боевиков из уличной группировки, которыми он открыл счет смертям еще в родном мегаполисе, заключенных орбитальной тюрьмы, взбунтовавшихся против корпорации, мужчин и женщин с десятка земных колоний, на которых проводились силовые операции.
– Мы не хотели сюда, – шептали, вещали, вопили они, пытаясь схватить Стива. Скрюченные черные пальцы бессильно скребли по покрытию скафандра, не дотягиваясь совсем немного, чтобы вцепиться намертво. – Мы не хотели умирать! Мы не хотели!
Голоса из сотен глоток сливались в гул, и уж непонятно было, что требует от Стива каждый из мервецов. Он проснулся. Гул не исчез. Земля мелко дрожала. Стив выскочил из блиндажа, уголком сознания отмечая, что светило все еще не село, а значит и спал он считанные минуты.
– К бою! – вопил кто-то вблизи. Стив увидел вспышки выстрелов и огромную грозную тень, наползавшую на окопы. Танки? Откуда, м-мать, тут танки?
– В нас стреляют! – кричал в глазок видеокамеры первый оператор. – Какие на хрен переговоры?!
Кир, занимавший кресло второго оператора, маневрировал тяжелым терроформером, пытаясь вывести его из-под обстрела. Чуть впереди и в стороне горела головная машина делегатов. Военные спалили ее, не дав парламентерам завершить торжественную по случаю встречи речь. Кир чувствовал внутри опустошение и горькую, по-детски наивную обиду. За что их так? За что?!
– Срать я на вас хотел, советчики! – оператор вырубил внешний канал связи, перевел управление машиной на себя и повернул перекошенное бледное лицо к Киру. – Мочить тварей! Прав был Дед!
Кир неопределенно пожал плечами.
– За наших ответите! – оператор дернул рычаги, двинув терроформер на укрепления. – Я из вас удобрение сделаю! Мрази!
Он бросал машину из стороны в сторону, стараясь захватить как можно больше пространства. Махина перемалывала грунт вместе с людьми и механизмами, прятавшимися в окопах, оставляя за собой глубокие борозды. Оператор страшно хохотал, и Кир чувствовал, что тоже начинает сходить с ума – от какофонии выстрелов и воплей, улавливаемых внешними микрофонами.
Откуда-то сбоку из нетронутого еще участка траншеи выскочил солдат и всадил ракету в корму. Терроформер вздрогнул, застонал сминаемым металлом и со скрежетом остановился, выдав в воздух порцию черного дыма. По обшивке загремели подошвы ног. Кир увидел вооруженного до зубов боевика. Единственным препятствием между ними служило лишь обзорный иллюминатор кабины. Вооруженный человек недвусмысленно постучал стволом по стеклу. Оператор, а за ним и Кир медленно подняли руки.
За забралом недобро скалилось черное, словно обгоревшее на солнце лицо, сверкая белками круглых, навыкате, глаз. Кир, никогда не видевший афроземлян, принял того за мутанта и мозг отказывался понимать, почему чернокожий человек видит в Кире врага.
Пленных вытащили из машины, бросили на землю и сначала били долго, зло, с каждым тычком зверея. В ушах звенело, глаза заливала багряная пелена, и Кир уже совсем не чувствовал тела, как вдруг пленников заставили подняться и погнали вперед, куда не успел доползти терроформер, подгоняя пинками и прикладами.
– Пацана не трогайте! – кричал по пути, выплевывая кровь, первый оператор. Его шатало, пару раз он падал, и Кир его поднимал. – Не виноват он, я машиной управлял! Я! Как старший за все отвечу!
Кир шел молча, отмечая про себя, как сильно изменился ландшафт местности, где бывал меньше недели назад. Где-то здесь он нашел россыпь камней, один из которых преподнес утром Тае. Получается, прощальный подарок?
Пленных привели к массивному, утопленному в грунте сооружению, служившему захватчикам, как догадался Кир, главным укрытием. Первого оператора втолкнули в коридор, служивший, судя по массивным створкам с той и другой стороны, шлюзом. Командование инопланетчиков предпочитало дышать воздухом, не прогоняя его через системы жизнеобеспечения скафандров.
Двое конвоиров, оставшиеся с Киром, поставили его на колени и заставили поднять руки. Один из них – высокий и, судя по бровям, светловолосый, зашел за спину.