– Лейтенант! Прости! Твоя Злата!..
– Что с ней? – закричал я и ударил по экрану. – Не молчи!
– Ногорог. Он выскочил из леса, когда она оказывала помощь пострадавшим. Лейтенант… Златы больше нет!
Следующие несколько минут практически не помню. Я что-то истошно вопил, крушил мебель, потом выскочил из административного блока и молотил кулаками землю, бросился обратно, схватил Ведьмака за грудки и затряс, крича в лицо:
– Ты же обещал, что у нас будут дети! Мальчик и девочка! Помнишь?! Ты лгал мне?! Ты все лгал?!
– Успокойся, – Ведьмак посмотрел мне в глаза и мои руки разжались. – Я не умею лгать. У вас будут дети.
Мы выскочили из административного блока под тревожную трель очередного вызова. Сигнал шел от флаера с группой захвата, который стремительно приближался к лагерю. Я не стал отвечать на вызов, опасаясь, что под давлением подполковника не решусь на задуманное. Когда Ведьмак перебрасывал меня с собой на дальнюю просеку, я непроизвольно зажмурился, о чем теперь очень жалею. Но ни о чем более.
Злата лежала в густой оранжевой траве, залитой кровью. Массивный ногорог, наверное, даже не заметил, как смял ее тонкое изящное тело. Глаза Златы оставались открытыми. Последнее, что она видела, умирая, было небо, чужое небо оранжевой планеты, где сейчас в подкравшихся сумерках загорались первые звезды.
Я подбежал к ней, упал на колени и взмолился о чуде. Да, Ведьмак прав. Тысячу, миллион, миллиард раз прав! Мы верим в чудеса и страстно хотим, чтобы они случались, случались с нами, случались, может быть, не часто, но обязательно, однако разучились просить о них. Мы видоизменяли природу, подчиняли климат, выходили в космос, возомнив себя властелинами пространства, и слишком сильно уверовали в себя, свои силы, знания, технику. Погрязнув в самоудовлетворении, человек захлебнулся в гордыне, вспоминая о собственной никчемности, лишь когда ему было по-настоящему плохо.
Ведьмак тихо присел рядом и мягко, будто боясь потревожить, отодвинул меня от Златы. Он долго что-то над ней шептал, делая пассы, затем вскрикнул и хлопнул в ладоши. Из ладоней Ведьмака вырвался бледный голубой свет и медленно потек к изувеченному девичьему телу, облекая его в мерцающий кокон. По призрачной оболочке побежали золотистые огоньки, сначала хаотично, затем, повинуясь воле мага, движение приобрело сложный, но четкий ритм. Этот танец зачаровывал, заставлял потерять чувство реальности, растягивая секунды в часы, а минуты – в вечность. Я погрузился в транс и не сразу заметил, как кокон начал сжиматься, обозначая контуры человеческой фигуры. Золотистые огоньки стали меркнуть и втягиваться внутрь волшебного саркофага, все отчетливей принимавшего любимые мною формы. Потом свет погас, словно впитавшись в нежную девичью кожу. Он потух вместе с последней прощально блеснувшей золотой искоркой, и я услышал, как Злата глубоко вздохнула. Она закрыла глаза и задышала спокойно и ровно, будто во сне.
– Сейчас ей нужен покой, – сказал Ведьмак. – Ненадолго. Ей стоит полежать несколько минут, пока полностью не вернется жизненная сила. Ничего не бойся. Ногорог больше не придет. Я ему сказал.
– Уходи, – прошептал я Ведьмаку. Он непонимающе воззрился на меня. Я повторил:
– Уходи. Прошу тебя! Ради меня, Златы, твоего мира – уходи.
Ведьмак несколько секунд всматривался в меня, потом кивнул и улыбнулся, вновь став похожим на доброго и чуть лукавого деда.
– Вы очень похожи на нас. Теперь ты это понимаешь, – произнес он, поднялся, махнул на прощанье и рассыпался снопом оранжевых искр. Я осторожно придвинулся к Злате и нежно провел рукой по ее волосам. Она открыла глаза.
– Вольский, если я в раю, то что здесь делаешь ты?
– Исполняю обязанности ангела-хранителя, – бодро отрапортовал я. Чудеса случаются, ведь так?
Когда на просеку прибыл флаер с командой захвата, мы все еще сидели в траве, крепко прижавшись друг к другу. Шел теплый дождь, теребя оранжевую листву возвышающегося рядом леса, отчего и впрямь казалось: на планете царствует вечная осень. Но для меня сейчас она была весной.
– Лейтенант, чем ты здесь занимаешься? – подполковник был готов порвать меня в клочья. – Где Ведьмак?!
– Ваше превосходительство, – я вскочил. – Он что-то заподозрил, забросил меня сюда и исчез.
– Черт! – подполковник в сердцах плюнул. – Ушел, зар-р-раза! Сдается мне, что и электромагнитные возмущения – его рук дело.
Он обернулся к сопровождавшим его громилам в бронированных скафандрах:
– Всех на борт, а этого, – он ткнул в меня пальцем, – под арест до конца разбирательства!
Расследование, конечно же, ничего для колониальных властей не прояснило. Ведьмак умудрился подчистить память свидетелям нашего прыжка к дальней просеке, поэтому все выглядело как похищение, где жертвой выступал я. Но подполковник, чувствовавший в деле подвох, не простил мне провала задания. Через несколько недель я очутился на Земле без права возвращения в Службу планетной трансформации. Позже ко мне присоединилась Злата, но уже по собственной инициативе.