Цветы, которые подарил ей Ведьмак, стоят в детской. Они не вянут и источают восхитительный аромат, который очень нравится нашим мальчику и девочке. Оба очень любят сказки, и мы знаем, что там, далеко в космосе, еще есть место для настоящего волшебства.
Дитя врага
Не спешите улыбаться представителю другой культуры. Ему может показаться, что вы оскалились!
«…Вечная слава младому Грааху из рода Прыс,
Раненым на поле боя остался, не дрогнув,
Пал геройски, уничтожив много смердящих!
Вечная слава старому Длааху из рода…».
Война с Внешними. Книга Павших. Стих 281.
Капрал зевнул, поправил сдвинувшиеся очки и посмотрел на часы. Было около пяти утра по местному времени, люди в блиндаже клевали носами. Капрал толкнул в плечо плотного темноволосого мужчину средних лет, дремавшего напротив.
– Сав, поднимайся. Надо обойти посты.
Сав потер глаза, глянул на часы и со вздохом вогнал в приемное гнездо электромагнитной винтовки новую батарею. Выходить из теплого и безопасного блиндажа не хотелось, но Капрал был прав. Местные сутки были продолжительней земных на три с половиной часа, люди трудно адаптировались к разнице и быстро уставали. А задремавший часовой – прямой билет в вечный сон для его боевых товарищей.
Оружие пискнуло, высветив на дисплей прицела максимально возможную цифру – заряд полон. Сав похлопал по разгрузке: запасные батареи на месте, плазменные гранаты в наличии. Сав опустил забрало тактического шлема и кивнул Капралу. Они выскочили наружу, шаря по сторонам прицелами.
Над бетонной коробкой блиндажа, кое-как врезанного в плотную поверхность каменистого плато, мерцало разноцветными огнями удивительное небо. Ночь рисовала над головой полотно диковинной красоты. Светило, вокруг которой вращался Фааук, располагалось на 50 парсеков ближе Солнца к центру галактики, и плотность звезд на небесном своде была значительно выше. Но любоваться ими здесь мог себе позволить только самоубийца.
Сав вдохнул полную грудь воздуха, от которого на миг у него закружилась голова. За неделю, проведенную на Фаауке, он так и не смог привыкнуть к диковинным запахам чужой планеты. Саву почудилось, что он, будто как в детстве, нырнул в кухонный шкаф, где его мать держала экзотические приправы. Аромат враждебного Фааука был пряным настолько, что, казалось, его собственное тело смердело. Неудивительно, почему аборигены не брали терранцев в плен, а убивали на месте.
На западе едва мерцала зеленая зарница. До восхода маленького, но жесткого зеленого светила, оставалось около часа. Каких-то шестьдесят минут. Целых 3 тысячи 600 секунд. Иногда – целая вечность. Но, порой, и ее слишком мало.
Капрал и Сав пригнулись, и побежали к ближайшей огневой позиции. В нескольких метрах от нее их накрыло вражеской гранатой. Заряд, начиненный металлической стружкой, разорвался прямо перед Капралом, отбросив его назад, легко, как тряпичную куклу, на бежавшего следом Сава. Тот упал и несколько секунд лежал оглушенный. В ушах звенело, в глазах предательски плыло. Сав сделал глубокий вдох, чтобы унять бешено бившееся сердце. Капрал принял на себя основной град осколков. Земля ему пухом. Хороший был мужик.
Где-то залаял пулемет. Пули ложились рядом, брызгая пылью и каменной крошкой. Сав, придавленный обмякшим телом Капрала, почувствовал себя мелкой букашкой, которую вот-вот пришпилят булавкой к картону. Он истошно заорал в сторону укрытия.
– Огонь! Ого-о-онь!
Огневая точка молчала. Сав тонюсенько взвыл, сбросил с себя Капрала и, вжавшись в поверхность, пополз было к укрытию, сквозь взбитые свинцом фонтанчики, как вдруг что-то вцепилось в ногу. Он заорал и резко перевернулся на спину, изготовившись стрелять. Капрал?!
Капрал чудом остался жив. Взрыв выбил забрало шлема, превратив лицо в кровавое месиво. Раненый беспомощно шарил левой рукой, пытаясь нащупать вывернувшегося Сава. Правую граната превратила в уродливую культю.
– Са-а-ав! Помоги-и-и!
Не жилец. Бросить? Но Капрал бы его точно не оставил. Не одного ведь вытащил из-под обстрела Капрал, хоть по натуре героем не был. Не потому ли, неожиданно подумалось Саву, что Капрал боялся однажды оказаться на их месте? Предчувствовал?