– Не видишь шеврона? – спросил я.
– Не положено, – ответил он.
– Дурку не ломай, – сказал я. – Перед тобой детектив третьего класса.
– Здесь частная территория.
– Мне нужно поговорить с владельцем рудника.
– Назначено?
Дверь за его спиной вдруг отворилась, и на лестницу выступил солидный господин.
– Что за шум? – спросил он у охранника. – Кто это?
– Детектив третьего класса.
– Вы – владелец рудника? – встрял я.
Солидный господин оглядел меня с подозрением, но, видимо, не нашел во мне ничего сомнительного и ответил: – Что вам нужно?
– Задать несколько вопросов.
Он кивнул охраннику, мол, пропускай, и меня провели в просторный кабинет, усадили в кресло у стола, всучили в руку стакан с пахучей наливкой, а когда, наконец, оставили одних, хозяин зачем-то выложил на стол чистый лист, вооружился писчим прибором, и… заговорил. Со стороны могло бы показаться, что ему одиноко и скучно, депрессия поселка не обошла стороной и его, и он радовался редкой возможности излиться. Но пока солидный господин источал явно заученную речь о тяжестях рудного дела, его рука выводила и тут же вымарывала на листке буквы.
– Вы не представляете, как тяжело содержать рудник. (П) Добыча на нем прекращена, потому что руда пошла бедная, (О) извлечь из нее почти ничего не удается. (М) Переработка не окупает затрат, (О) а ведь когда мне его продавали, геологи божились, (Г) что богатой руды хватит еще лет на сто. (И) (ПОМОГИ).
Вот так-так! Дело принимало интересный поворот: хозяин рудника явно находился под охраной не по своей воле, и служивый на входе вполне объяснял, кому это было нужно. Стража.
– Обратитесь за помощью в министерство стабильности, – я подмигнул собеседнику. – Я слышал, они курируют выкуп подобных земель.
– И вы совершенно правы, – он принял правила игры и уничтожил листок. – Но вы же знаете, какими длительными могут быть бюрократические процедуры. Оценщики из министерства прибыли несколько дней назад. Специалисты, несомненно, проведут тщательную проверку, что отнимет немало времени, а оно, поверьте деловому человеку, дорого.
– Как жаль, что в современном мире нет волшебных палочек, – сделал я следующий ход. – Взмахнул, и все проблемы решены.
– Ну что вы! – он всплеснул руками. – Мы – современные люди, и знаем, что ни магии, ни чертей нет. Сказки, фольклор, вздор – продукт необразованности, темного мышления, неспособности понять природу явления, которое умный человек объяснить сможет.
– А вы – сможете?
– Я-то? Смогу! Но буду ли? В последнее время меня все чаще подводят к мысли, что каждый должен заниматься своим делом. Я – понятливый, поэтому жду результатов ревизии. А как бы поступили вы?
– Сегодня ночью покончил с собой…
– Да, мне сообщили, – собеседник поиграл карандашом.
– Вы не знаете, почему человек, работавший на вас, расстался с жизнью?
– Не догадываюсь. Но мне искренне жаль этого человека.
– А детей?
– Каких детей? – мой вопрос, похоже, здорово его напугал.
– Которые остались сиротами, – сказал я. – Без отца они пропадут. Вам, наверняка, известно, что в поселке в последнее время пропадают дети.
– Это ужасно, – ответил он и положил карандаш, чтобы я не видел, как затряслись его руки. – Я даже не представляю, кто способен воровать детей.
– Вам что-то известно о похищениях детей?
– Нет… – хозяин кабинета замолчал и я увидел, как у него задергалась губа. Он закрыл ее ладонью и умоляюще посмотрел на меня. Я не сжалился.
– Единственное место, которое не осмотрели при поиске исчезнувших детей, – ваш рудник.
– Там работают оценщики из министерства, – визави потупил взгляд. – Режим охраны на объекте устанавливают они. Я же, уверяю вас, давно на рудник не поднимался.
– Понял, – сказал я, поднялся и добавил. – Понял все.
Выскочив на улицу, я нос к носу столкнулся со стражем, и встреча эта оказалась неожиданной для нас обоих.
– Полагал, мы договорились, – голос стража выражал высшую степень неудовольствия.
– Я вполне удовлетворен результатами нашей беседы, – сказал я. – Дело об исчезновениях закрыто еще вчера.
– Так какого здесь крутитесь?
– Суицид, – я развел руками. – Обычный случай – безработный устал жить, но вдова, как бывает, заявила, что супруг отправился в мир иной с чьей-то помощью. Близкие многих самоубийц сначала не верят, что родной человек покончил с собой по собственной воле. Недели через две бедняжка оправится от потрясения и поймет, что произошел суицид. А мне приходится составлять рапорт, возбуждать дело и имитировать расследование. Формальность, скукота и рутина. А что привело сюда вас? Любите горы?