– Куда, черт возьми, он мог исчезнуть?!
– Он мертв, командир, – раздался второй голос. Он принадлежал вояке, выдававшего себя за секьюрити при хозяине рудника. – Его разбитая машина лежит внизу.
– А тело?!
– Чтобы спуститься к машине, потребуется время. Он не мог выжить после падения с такой высоты.
– Мне кажется, мы его недооцениваем!
– В таком случае вам нечего беспокоиться, командир. Охрана предупреждена. Мы его возьмем.
– Вы полагаете, трибунал сочтет это основательным доводом? – голос стража осязаемо источал яд. – Мне не нужны обещания. Нужен результат! Распорядитесь усилить охрану внешнего периметра, – продолжил страж тоном, не терпящим возражений. – В случае неполадок любой из камер наблюдения, любого датчика немедленно высылать на место наряд. Сформируйте несколько поисковых групп – пусть прочешут окрестности: детектив может прятаться неподалеку. На рассвете отправьте людей вниз проверить машину. В случае обнаружения, доложить немедленно. Я буду у себя. Все ясно?
– Так точно!
Голоса стали удаляться. Я высунул голову и, заметив, что около грузовика никого нет, покинул кузов и спрятался за нагромождением контейнеров – огромных, запертых и опломбированных. Что прятала в них стража? Танки?
Я тихо двинулся вдоль контейнеров, стараясь держаться тени и думал о том, что делать дальше. Стража нагнала на рудник целую армию.
Солдат, охранявший ангар, не ожидал нападения со спины. Я вырубил его, затащил внутрь, связал и, сунув в рот кляп из найденной на месте грязной тряпки, привел в чувство. Он открыл глаза и замычал. Я наклонился к его уху и зашептал: – Будешь сотрудничать, останешься жив. Нет – извини, и быструю смерть не обещаю. Буду отрезать по кусочку.
Он наградил меня яростным взглядом. Я вздохнул, и продемонстрировал нож.
– Вопреки стереотипам, болевой порог мужчин значительно выше, чем у женщин. Поэтому буду резать медленно, чтобы ты успел все прочувствовать. Начинать?
Солдат замотал головой.
– Хорошо, – сказал я. – Мне нужно задать несколько вопросов. Отвечай тихо. Крикнешь – прирежу. Понял?
Солдат кивнул. Я вытащил кляп.
– Когда смена?
– Через полтора часа.
– Где страж?
– В административном корпусе. У него там кабинет напротив главного входа.
– Сколько в охране?
– Двое.
Солдат соврал: административный корпус охраняло четверо. Сделав лицо кирпичом, я пошел прямо к двери, надеясь, что в форме, снятой с часового, примут за своего: служба, мол, вызвали. Вояки не обратили на меня внимания. Я постучал, крикнул «Разрешите?», и быстро юркнул за дверь, за которой открылось просторное помещение с множеством экранов и непонятных приборов. Посредине залы ко мне спиной стоял тот, кто и был нужен.
– Какого без… – Страж резко развернулся ко мне и замолк на полуслове.
– Здравия желаю, – сказал я и наставил на него ствол. – Искали?
– Опустите оружие, – сказал страж. – Здесь оно ни к чему.
– По ангару не скажешь.
– Так вот как вы попали на рудник… Примите комплименты. Нам бы очень пригодилась ваша способность быстро принимать решения.
– Что здесь происходит? Где дети?
– С детьми все в порядке. А то, что здесь происходит, не вашего ума дела. Это государственная тайна.
– Что вы сделали с детьми?
– Они недавно отужинали и ложатся спать. Через несколько дней их вернут родителям.
– Зачем вам понадобились дети? Вы проводите над ними эксперименты?
– Боги с вами, детектив.
– Я вам не верю.
– Не сомневаюсь, – сказал он и улыбка сползла с его лица. – Можно, я сяду. Очень устал, гоняясь за вами.
– Сейчас же покажите мне детей. Если нет, пристрелю – терять мне уже нечего.
– Они в другом ангаре, детектив. До него с полкилометра по открытой поверхности. Вас убьют, как только мы выйдем из этой комнаты.
– Только в том случае, если вы мне не поможете. А ведь вы мне поможете?
– С какой стати?
– На мне взрывчатка, – я продемонстрировал ему взрыватель. – Рванет, как только нажму эту кнопочку. Разнесет все в радиусе десятков метров.
– Угрозу оружием еще можно было простить, но покушение на убийство стража, – сказал он. – Но это меняет дело. Что ж, пойдемте. И… Чтобы вы знали… Очень жаль, что все так вышло. Вы только что просрали шанс попасть в Стражу. Да что там, – жизнь просрали. После того, как все закончится, загремите на рудники надолго.
– Уже нахожусь на одном из них, – напомнил я. – Вперед, и не вздумайте провоцировать.
Мы вышли из корпуса и потопали к ангару, в котором, как утверждал страж, находились дети. Он молчал, а я ни о чем не спрашивал. Над рудником властвовала ночь, и я думал, что, возможно, наслаждаюсь ее царством в последний раз. Как оно будет на рудниках? Не знаю… На каторжника у разлома не поставит и самый отчаянный лудоман – процент выживаемости в точках движения тектонических плит крайне низок. За заключенного в тех местах не дадут и гроша, а, впрочем, разве он где-то стоит дороже?