— Это не оружие, — хрипел Эйдж, затягивая последние гайки, лицо и руки в смазке. — Это... отвлекающий манёвр. Прятаться. Бежать.
Божана наблюдала, скрестив руки, её лицо было серьёзно.
—Он выглядит так, будто развалится на первой кочке. И звучит, как разбуженный дракон с несварением.
—Он не должен выигрывать войну, — отозвался Эйдж, подключая нейро-интерфейс упрощённой версии. — Он должен выиграть одну гонку. И вывести Бурана на открытое пространство. Туда, где его масса и медлительность станут помехой.
План был безумен и гениален. Божана через своего «аналогового» контакта заказала редкий процессор, жизненно важный для стабилизации «Вихря». Контакт сообщил: «Заказ готов. Только наличные. Получить на стройплощадке небоскрёба «Аккорд», этаж 42, сектор незавершённого монтажа. Завтра, ровно в полночь. Один человек».
Это была идеальная ловушка. Или идеальное место для их ловушки. Стройка — лабиринт из открытых этажей, бетонных колонн, строительных лифтов и кранов. Никаких камер, минимум людей ночью. Место, где «Вихрь» с его маневренностью мог бы сыграть против грубой силы «Циклона» и его охотника.
Но они недооценили Вертера.
---
Ночь на стройплощадке «Аккорд» была сюрреалистичной. Сорок два этажа голого бетона и арматуры, пронизанные ледяным ветром. Фонари на башенных кранах отбрасывали длинные, пляшущие тени. Эйдж стоял рядом с «Вихрем», спрятанным под брезентом в зоне разгрузки, и смотрел в бездну города под ногами. В ухе — миниатюрная гарнитура.
— Бож, я на месте. Ты на позиции?
—На крыше соседнего офисного здания, — донёсся её голос, заглушаемый ветром. — Вижу тебя через тепловизор. Пока чисто. Твой «продавец» опаздывает.
—Или не придёт вовсе. — Эйдж почувствовал холодный комок в желудке. Что-то было не так. Тишина была слишком гнетущей.
И он оказался прав. Первым сигналом стал рой. Сначала едва уловимый высокочастотный писк, похожий на комариный. Потом ещё один. И ещё. Сверху, из темноты, на них спикировали десятки крошечных металлических «мошек» Вертера. Они не атаковали. Они окутали «Вихря» и Эйджа, создавая вокруг них мерцающее, жужжащее облако. Помехи в гарнитуре превратились в оглушительный белый шум.
— Эйдж! У тебя сверху! Множество целей, я... я теряю картинку! — крик Божаны был отрывистым, потом её голос пропал.
«Мошки» работали как единый организм, создавая помехи не только связи, но и нейро-интерфейсу. Эйдж ощутил резкую боль в висках. Данные о состоянии «Вихря» поплыли перед глазами. Он рванулся к мотоциклу, сорвал брезент.
И в этот момент из-за груды строительных панелей выехал «Циклон».
Он был безупречен. Чёрный, смертоносный, как лезвие бритвы. На нём не было всадника. Он управлялся дистанционно. Его «взгляд» — лидар и камеры — зафиксировал Эйджа. И поехал вперёж. Медленно. Неумолимо. Как палач, поднимающийся на эшафот.
Куда двигаться? Лифты? Лестницы? — мозг Эйджа лихорадочно проигрывал варианты. Вверх. Только вверх. На открытые этажи, к кранам.
Он вскочил на «Вихрь». Двигатель взревел, протестуя против холода и спешки. Эйдж дал по газам, и самодельный байк рванул вперёж, прямо навстречу «Циклону», в последний момент свернув к грузовому строительному лифту.
Это был клетчатый металлический ящик без стен. Эйдж въехал в него на полной скорости. «Циклон», не сбавляя темпа, последовал за ним. Лифт был рассчитан на одного. Два мотоцикла оказались в нём вплотную, железо скрежетало о железо.
Эйдж, не отрывая взгляда от «Циклона», рванул ручку газа и подпрыгнул, встав на заднее колесо. «Вихрь», храпя, взметнул переднее колесо и ударил им по панели управления лифтом. Искры, треск. Кабина дёрнулась и замерла между этажами.
У Эйджа было три секунды. Он на полной скорости вылетел из лифта на незаконченный этаж, усыпанный строительным мусором. «Циклон», отброшенный резкой остановкой, на мгновение застыл, выравниваясь.
И началась настоящая погоня.
«Вихрь» носился между бетонных колонн, прыгал через упавшие балки, скользил по лужам жидкого цемента. Он был агорафобным кошмаром — непредсказуемый, резкий, дерганый. Эйдж чувствовал каждую неровность, каждый скрип рамы. Это не была плавная мощь «Циклона». Это была ярость отчаяния.
«Циклон» преследовал его с ужасающей, машинной точностью. Он не петлял. Он срезал. Проламывал гипсокартонные перегородки, сносил заграждения из фанеры. Его лазерные пушки активировались, и ярко-красные лучи прорезали темноту, оставляя дымящиеся пятна на бетоне в сантиметрах от заднего колеса «Вихря».