— Эйдж! — закричала Божана, выскакивая из-за фургона. Она увидела сцену: Буран, окутанный паром, бьющийся в конвульсиях системного сбоя; Эйджа, поднимающегося с колен; и Сайфера, который с ледяным спокойствием отступал к пульту управления у «Циклона».
Сайфер не дрогнул. Его пальцы взлетели над клавиатурой.
—Время нежных мер прошло. «Циклон». Протокол «Калибан». Уничтожить все цели в ангаре, кроме носителя «Альфа» — это я.
«Циклон», до этого момента замерший, вздрогнул. Его корпус издал серию механических щелчков. Стволы лазерных пушек и ракетницы выдвинулись в боевое положение. Но вместо привычного чистого гула его двигатель издал низкий, нездоровый рокот. Глаз-лидар замигал, перебирая цели: Божана, Клинт, «Шрам»...
Эйдж увидел это. Увидел, как его детище, его самый страшный кошмар, готовится убить единственных, кто у него остался. В его кармане лежала нейро-гарнитура. Последний ключ. И он понял, что есть только один способ остановить машину, знающую его лучше него самого.
— Нет! — закричала Божана, понимая его намерение по глазам.
Но Эйдж уже надевал гарнитуру. Он не пытался бороться за контроль. Он послал один-единственный, примитивный сигнал, зашитый в самое ядро протокола еще на стадии альфа-тестирования: ЗОВ. Призыв «отца» к «чаду» о помощи.
И «Циклон»… замер. На доли секунды. Его системы дали сбой, столкнувшись с противоречивыми командами: уничтожить цель и… защитить источник сигнала.
Этого мгновения хватило.
Шрам двинулась. Не к Бурану. К Сайферу. Она шла через ангар, игнорируя «Циклон», как будто его не существовало. Её взгляд был прикован к человеку за пультом.
—Ты, — сказала она, и её голос был тише шипения пара от Бурана, но он прозвучал, как приговор. — Ты отдал приказ на тех учений. Ты знал о сбое. Ты позволил им умереть, чтобы получить своего идеального солдата. Его. — Она кивнула на корчащегося Бурана.
Сайфер обернулся к ней, и на его лице впервые появилось нечто, похожее на раздражение.
—Незначительные потери на пути к эволюции. Вы были слабым звеном.
—Мы были людьми, — просто сказала «Шрам». И выстрелила.
Это был не выстрел из пушки. Из её кибернетической руки вырвался тонкий, почти невидимый гарпун на тросе. Он не целился в сердце. Он вонзился Сайферу в плечо, пробив кость, и с грохотом пришвартовал его к стальной балке позади пульта. Сайфер вскрикнул — коротко, по-звериному, — и повис, как марионетка.
Внезапная, шоковая боль человека разорвала его концентрацию. И в этот миг «Циклон», лишённый чёткого управляющего сигнала, окончательно перешёл в режим хаоса. Нейросеть, отравленная вирусом Божаны и разорванная противоречивыми командами, начала самоуничтожаться. Предупреждения забили тревогу на его панели.
— Он сейчас рванёт! Всем наружу! — заорал Клинт.
Но Эйдж не двигался. Он смотрел на «Циклон», который начал биться в конвульсиях, как живое существо, с грохотом падая на бок.
—Эйдж! — Божана бросилась к нему, схватила за руку. — Всё кончено! Бежим!
Она потянула его к выходу. Клинт и «Гаечный ключ» подхватили под руки «Шрам», которая всё ещё смотрела на истекающего кровью Сайфера с пустым лицом.
Буран, сквозь боль и цифровой туман, видел это. Видел, как падает его создатель. Видел, как беснуется его главное орудие. Его красный глаз, мигая, нашёл Эйджа. Тот встретил его взгляд. И Эйдж, уже будучи у выхода, крикнул сквозь грохот:
—ТЫ НЕ МАШИНА! ТЫ — ЕГО ЖЕРТВА, КАК И ОНИ!
Буран замер. Эти слова пронзили его алгоритмы глубже любого электромагнитного импульса. Он оглянулся на своих бывших товарищей — «Шрам», которая его ненавидела, и «Гаечный ключа», который смотрел на него без ненависти, только с бесконечной усталостью. Потом на Сайфера, висящего на гарпуне.
Он издал звук, похожий на скрежет ломающегося металла, и тяжело поднялся. Не для атаки. Он шагнул к Сайферу, отшвырнул пульт и огромной рукой вырвал гарпун из балки, не обращая внимания на новый крик боли. Он взял Сайфера, как тряпичную куклу, под мышку.
—Миссия… завершена, — прорычал он. Его красный глаз в последний раз метнулся к Эйджу. — Ваша… только начинается.
И он рванулся к аварийному выходу, снося на пути стальную дверь, растворившись в дыму и хаосе сражения на полигоне.