– Да, я на вашей частоте, – ответил Штейнмец. – Я вас слышу.
– Ваше секретное оружие… Как вам удалось сделать так, чтобы ваши люди появились возле нас из ниоткуда?
Американец понимал, что говорит с человеком, которому осталось жить всего несколько секунд.
– Все очень просто, мое секретное оружие – обычная лопата, – ответил он. – Раз уж мы все носим герметизированные лунные скафандры с автономными системами жизнеобеспечения, закопать себя в мягкую лунную почву не составило труда.
– Места были отмечены оранжевыми камнями?
– Да. А я с замаскированной платформы на склоне кратера направлял их действия, командуя, когда и где они должны были нападать на вас сзади.
– Я не хочу, чтобы меня похоронили здесь, – прошептал Левченко. – Скажите моему народу… скажите им, пусть когда-нибудь вернут нас домой.
Он прохрипел это тихо, но Штейнмец смог разобрать слова.
– Вы все вернетесь домой, – сказал он. – Я обещаю.
Генерал Есенин с мрачным лицом повернулся к президенту.
– Вы слышали? – сказал он сквозь стиснутые зубы. – Они погибли.
– Они погибли, – машинально повторил Антонов.
Последние слова Левченко эхом пронеслись по всей комнате.
– Двое членов экипажа, оставшихся на лунном корабле, передали это в наш центр космической связи, – объяснил Корнилов.
Глава государства отошел от окна с видом на рабочий зал центра управления полетами и тяжело опустился в кресло. Огромный, как медведь, он сейчас казался съежившимся и ослабевшим. Антонов опустил взгляд на руки и печально покачал головой.
– Ошибки планирования, – тихо сказал он. – Мы потеряли майора Левченко и его солдат, а взамен не получили ничего.
– У нас не было времени, чтобы лучше спланировать миссию, – неубедительно попытался оправдаться Есенин.
– В сложившихся обстоятельствах мы сделали все, что могли, – добавил Корнилов. – И в любом случае кое-чего мы достигли – первые советские люди ступили на Луну.
Но ни о каком торжестве не могло быть и речи. В голосе Антонова звучала тяжелая горечь поражения.
– Невероятное достижение американцев перекроет любые наши свершения, даже многократно усиленные пропагандой.
– Возможно, мы еще можем остановить их, – отчаянно предположил Есенин.
Начальник управления космическими программами посмотрел на генерала:
– Вы намекаете на то, чтобы послать туда более подготовленное воинское подразделение?
– Именно.
– А почему бы нам не подождать, пока они сами не вернутся?
Антонов встретился взглядом с Корниловым:
– Что вы предлагаете?
– Я говорил с Владимиром Полевым. Он сообщил, что центр прослушки ГРУ на Кубе перехватил и распознал голосовые и видеосигналы, переданные с американской лунной колонии на объект, расположенный за Вашингтоном. Курьер переправил нам копии сообщений. В одном из них сказано о запланированном отлете колонистов на Землю.
– Они собираются вернуться? – спросил Антонов.
– Да, – ответил Корнилов. – По словам Полевого, через сорок шесть часов они намерены добраться до американской космической станции, а затем на космическом челноке «Геттисберг» вернуться на космодром Кеннеди на мысе Канаверал.
Лицо Антонова засияло.
– Значит, мы все еще можем остановить их?
Есенин кивнул:
– Мы можем уничтожить их в открытом космосе до того, как они доберутся до космической станции. Американцы не смогут нам ничего предъявить, ведь мы в любой момент можем предать огласке все их преступления, совершенные против нас.
– Лучше оставить за собой шанс на возмездие как скрытое преимущество, – задумчиво предложил Корнилов.
– Какое преимущество?
Мужчина загадочно улыбнулся:
– У американцев есть такая поговорка: теперь мяч на нашей стороне. С этого момента они будут вынуждены прикрывать свою спину. Наверное, Белый дом и Госдепартамент США уже готовят ответ на наши ожидаемые обвинения. Я предлагаю действовать нестандартно и сохранять тишину вместо того, чтобы играть роль пострадавших. Вместо этого мы воспользуемся своим преимуществом и спровоцируем происшествие.
– О каком происшествии вы говорите? – с интересом спросил Антонов.
– Мы перехватим огромное количество данных, переправляемых на Землю лунными колонистами.
– Но каким же способом? – сомневаясь, спросил Есенин.
Улыбка пропала с лица Корнилова, и он стал предельно серьезным.
– Мы вынудим «Геттисберг» совершить аварийную посадку на Кубе.
«Геттисберг»