Юргенс посмотрел в боковое окно, но увидел внизу только черноту. Он выключил радиосвязь и повернулся к Буркхарту:
– Мне наплевать, что говорит Хьюстон, но мы точно сбились с курса. Кроме воды, я ничего внизу не вижу, а должен видеть огни маяков Калифорнийского полуострова.
– Ума не приложу, – беспокойно ерзая в кресле, ответил Буркхарт. – Что будем делать?
– Приготовимся перейти на ручное управление. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что Хьюстон собирается посадить нас прямо на Кубе.
– Они у нас на крючке, словно воздушный змей на веревочке, – по-волчьи оскалившись, сказал Майский.
Великов кивнул:
– Через три минуты «Геттисберг» пересечет точку невозврата.
– Невозврата?
– Они еще могут развернуться и направить челнок к космическому центру имени Кеннеди.
Майский нервно потер ладони.
– Когда американский космический челнок окажется в советских руках, это будет величайшей разведывательной операцией века.
– Американцы на колени встанут, умоляя, чтобы мы вернули челнок.
– Мы вернем их суперкорабль, в который они вложили уйму миллиардов долларов. Но перед этим наши космические инженеры обследуют и перефотографируют каждый его дюйм.
– Не стоит забывать и об огромном объеме информации, которую мы получаем от самих лунных колонистов, – напомнил ему Великов.
– Невероятный подвиг, генерал. Орден Ленина будет вашим.
– Цыплят по осени считают, товарищ Майский. Тяжело предсказать реакцию президента.
Майский пожал плечами:
– Если дойдет до переговоров, то ему придется играть по нашим правилам. По-моему, наша единственная проблема – кубинцы.
– О них не беспокойтесь. Генерал-полковник Колчак оцепил взлетно-посадочную полосу Санта-Клара, у него полторы тысячи советских солдат. А поскольку в командовании противовоздушной обороны Кубы работают наши консультанты, мы без проблем расчистили челноку путь к приземлению.
– Тогда он уже все равно что у нас в руках.
Великов кивнул:
– Думаю, теперь можно не сомневаться.
Президент сидел в халате за столом Овального кабинета, опустив подбородок и водрузив руки на подлокотники кресла. Его лицо казалось усталым и осунувшимся.
Внезапно он поднял глаза и сказал:
– Вы уверены, что Хьюстон не сможет связаться с «Геттисбергом»?
Мартин Броган кивнул:
– Так сказал Ирвин Митчелл из НАСА. Их сигнал глушится какими-то внешними помехами.
– Джесс Симмонс сейчас в Пентагоне?
– Он у нас на прямой линии, – ответил Дэн Фосетт.
Глава государства ненадолго запнулся; когда он продолжил говорить, его голос звучал не громче шепота:
– Тогда передайте ему, чтобы он приказал пилотам быть наготове.
Фосетт тяжело кивнул и снял трубку телефона.
– Есть известия от твоих людей, Мартин?
– Последнее сообщение было о том, что они высадились на берег, – растерянно сказал Броган. – Больше ничего.
Президент почувствовал, как испаряется его надежда.
– Боже мой, наше положение – хуже некуда.
Зазвонил один из четырех телефонов, и Фосетт схватил трубку:
– Да, да, он здесь. Да, передам ему. – Он положил трубку, нахмурившись. – Это Ирвин Митчелл. «Геттисберг» отклонился слишком далеко на юг, чтобы добраться до мыса Канаверал.
– Еще есть шансы, что челнок сядет на воду, – без энтузиазма сказал Броган.
– При условии, что их вовремя предупредят, – добавил Фосетт.
Президент покачал головой:
– Не выйдет. Их посадочная скорость более двухсот миль в час. Челнок просто разорвет на куски.
Наступило молчание, каждый пытался подобрать верные слова. Глава государства развернулся в кресле и с тяжестью на душе уставился в окно.
Через несколько мгновений он повернулся к мужчинам, окружившим его стол в ожидании:
– Прости меня, Господи, за то, что я подписал смертный приговор всем нашим героям.
Питт соскочил с лестницы и на всех парах побежал по коридору. Найдя камеру Джордино и Ганна, он схватил ручку двери и дернул ее с такой силой, что чуть не сорвал дверь с петель.
Крошечная комната была пуста.
Шум выдал его. Из-за угла бокового прохода выбежал охранник и удивленно посмотрел на незнакомца. Эта секунда колебания спасла Дирка. Несмотря на то что оружие уже было направлено ему в грудь, Питт успел опустить биту на голову врага до того, как тот спустил курок. Он обхватил незадачливого охранника вокруг талии, не дав упасть на пол, и оттащил в камеру. Дирк опустил его на кровать и узнал того молодого русского, который сопровождал его в кабинет Великова. Дыхание парня оставалось ровным, поэтому Питт решил, что тот отделался максимум сотрясением места.