Питт ответил не сразу. Он закрыл глаза и задумался. Внезапно у него в голове что-то щелкнуло.
– «Геттисберг», вы сможете добраться до Майами?
– Никак нет. Прием.
– Попытайтесь изменить курс на военно-морскую авиабазу в Ки-Уэст. Она расположена на вершине Флорида-Кис.
– Вас поняли. Наши компьютеры показывают, что это в ста десяти милях к северу и немного к востоку от нас. Сомневаюсь, что нам удастся добраться туда. Прием.
– Лучше расшибиться о воду, чем попасть в руки русским.
– Вам легко говорить. У нас на борту больше десятка людей. Прием.
Питт несколько секунд боролся со своей совестью, решая, стоит ли брать на себя такую ответственность, но затем требовательно сказал:
– «Геттисберг», вы должны попытаться! Меняйте курс на Флорида-Кис.
Он не знал, что Юргенс уже решился не упускать единственную возможность приземлиться не на Кубе.
– Почему бы и нет? Нам нечего терять, кроме наших жизней и челночного корабля ценой в миллиард долларов. Пожелайте нам удачи.
– Когда мы прервемся, вы сможете восстановить связь с Хьюстоном, – сказал Питт. – Удачи, «Геттисберг». Желаю вам благополучно добраться домой. Конец связи.
Мужчина опустошенно повалился в кресло. В разрушенном зале стояла странная тишина, которую лишь подчеркивали негромкие стоны раненых. Он поднял глаза на Кинтану и чуть улыбнулся. Теперь миссия выполнена, подумал Питт, можно забрать друзей и вернуться домой.
И вдруг он вспомнил о Ла Дораде.
Тихо скользящий по ночному небу «Геттисберг» был отличной целью. Хотя выключенные двигатели уже и не выпускали огонь через выхлопные трубы, навигационные огни освещали шаттл от носа до самого хвоста. Он находился всего в четверти мили впереди и немного ниже истребителя Холлимана. Было ясно, что теперь ничто не спасет челнок и его экипаж от погибели. Всего несколько секунд отделяли шаттл от огненной смерти.
Майор нажал несколько рычагов, готовясь к атаке. На дисплее данных на передней панели и лобовом стекле высветилась информация о скорости истребителя, навигационные параметры, а также состояние ракетных систем и огневых сигналов. Бортовой компьютер отслеживал космический челнок. Холлиману оставалось лишь нажать на кнопку, чтобы пустить в него ракету.
– Центр управления Колорадо, я приблизился к цели.
– Лис-лидер, вас поняли. До приземления осталось четыре минуты. Начинайте атаку.
Холлимана терзала нерешительность. Он почувствовал такой прилив отвращения к ужасному поступку, который ему предстояло совершить, что на несколько мгновений не мог заставить себя сдвинуться с места. Он все еще лелеял слабую надежду того, что это было какой-то ужасной ошибкой и «Геттисберг», словно ошибочно приговоренный к смерти каторжник из старого фильма, будет в последнюю минуту спасен президентским указом, откладывающим исполнение приговора.
Выдающаяся карьера Холлимана в ВВС была завершена. Несмотря на то что он выполнял то, что ему было приказано, он навсегда будет заклеймен убийцей, взорвавшим «Геттисберг» и его экипаж прямо в небе. Еще никогда он не испытывал такого страха и гнева одновременно.
Он никак не мог смириться с тем, что на его участь выпало столь тяжелое испытание и судьба выбрала именно его на роль палача. Он тихо проклинал себе под нос политиков, которые выбрали такой путь решения данной проблемы, из-за них он вынужден был идти на это.
– Лис-лидер, повторите. Мы не разобрали ваше сообщение.
– Пустяки, Колорадо. Просто пустяки.
– Что за задержка? – спросил генерал Пост. – Немедленно начинайте атаку.
Холлиман занес палец над кнопкой огня.
– Прости меня, Господи, – прошептал он.
Внезапно цифры на дисплее данных начали меняться. Он бегло посмотрел на них, раздираемый любопытством. Затем перевел взгляд на шаттл. Казалось, что тот начал разворачиваться.
– Колорадо! – прокричал он в микрофон. – Это Лис-лидер. «Геттисберг» отклоняется от посадочного курса. Вы меня слышите? «Геттисберг» накренился влево и поворачивает на север.
– Вожак, мы вас слышим, – ответил Пост с облегчением в голосе. – Наш дисплей тоже показывает, что они меняют курс. Займите позицию и сопровождайте челнок. Тем ребятам понадобится моральная поддержка.
– С удовольствием, – облегченно сказал Холлиман. – С удовольствием.
В диспетчерской космического центра имени Джонсона стояла мертвая тишина. Не зная о страшной драме, разыгравшейся наверху, наземная команда из четырех операторов, растущей толпы ученых НАСА и администраторов погрузилась в мрачные размышления. Их сеть отслеживания вывела на экраны внезапный поворот челнока к северу, но это могло значить как небольшой крен, так и разворот «змейкой» перед заходом на посадку.