– Вам не уйти от них, – спокойно сказал Великов. – Мой водитель – лучший по езде на высоких скоростях, а в машине семилитровый двигатель мощностью 425 лошадиных сил.
Питт улыбнулся и уверенно произнес:
– Русские еще не выпускали автомобиля, способного обогнать пятьдесят седьмой «Шевроле».
Словно вбив эти слова в голову своего пленника, он вдавил в пол педаль газа, и старая машина напрягла каждую ржавую деталь, чтобы показать мощь, какой не знала уже тридцать лет. Оказалось, что большая ревущая груда металла все еще может гнать. Она набрала скорость и мчала по дороге, устойчивый рык восьмицилиндрового двигателя означал, что она снова в деле.
Все внимание Питта было сосредоточено на вождении, он старался быть готовым к любым изменениям на дороге на два, даже три поворота вперед. «ЗИЛ» упорно мчал в дымовую завесу, вырывающуюся из выхлопной трубы «Шевроле». Дирк проехал несколько крутых поворотов при подъеме на лесистые холмы, не раз будучи на волосок от того, чтобы влететь в кювет. Тормоза работали ужасно и выделяли много едкой вони и дыма, когда он давил на них. Накладки на тормозных колодках протерлись буквально до дыр, поэтому при торможении в колодках все время лязгал металл.
При девяноста милях в час передние колеса стали вилять так сильно, что вся машина непрерывно тряслась. Руль дрожал в руках Питта. Амортизаторы уже давно износились, поэтому автомобиль опасно заносило на поворотах, а колеса визжали, словно дикие индейки.
Великов неподвижно сидел на месте, уставившись вперед и побелевшими пальцами сжимая дверную ручку, будто готовясь выпрыгнуть из салона перед неизбежной аварией.
Джесси в ужасе закатывала глаза каждый раз, когда «Шевроле» входил в вираж или резко кренился на повороте дороги. Она уткнулась коленями в переднее сиденье, чтобы ее не бросало из стороны в сторону, и снова направила дуло винтовки в затылок Великова.
Если Питт и знал о том, какой страх испытывали его пассажиры, он не подавал виду. Получасовая отсрочка – единственное, на что он мог надеяться, прежде чем кубинские патрульные смогут связаться с начальством и доложить о похищении советского генерала. Первым признаком того, что кубинская армия приближается и готовит ловушку, станет вертолет. Когда и как далеко отсюда они успеют соорудить блокпост, можно было только гадать. После какого-то поворота он внезапно наткнется на танк или маленькую группу броневиков, и тогда поездка будет окончена. Только присутствие Великова могло сласти их от гибели.
Водитель «ЗИЛа» и вправду был далеко не новичком. Он отыгрывал дистанцию на поворотах, но отставал, когда приходилось мчать по прямой, где старый «Шевроле» имел заметное преимущество. Краем глаза Дирк заметил маленький дорожный знак, указывающий, что они приближаются к портовому городу Карденас. Возле дороги все чаще начали появляться дома и магазины, машин стало больше.
Он посмотрел на спидометр. Стрелка колебалась возле цифры «85». Американец сбросил скорость до семидесяти, сохраняя расстояние от «ЗИЛа» и ныряя между машинами, одной рукой зажав клаксон. Когда автомобиль выскочил на центральную площадь Карденаса с высокой бронзовой статуей Колумба, их попытался остановить полицейский, напрасно махнув жезлом к обочине. К счастью, улицы были достаточно широкими, чтобы «Шевроле» мог объехать пешеходов и другие автомобили.
Город лежал в небольшом полукруглом заливе, и пока Питт видел справа море, он знал, что движется к Гаване. Каким-то образом ему удавалось оставаться на главной дороге, и менее чем через десять минут они проехали центр города и снова выехали на окраину.
Во время погони по улицам города «ЗИЛ» приблизился к ним на расстояние пятидесяти ярдов. Один из охранников высунул из окна пистолет и выстрелил.
– Они стреляют в нас! – прокричала Джесси.
– Он целится не в нас, а в колеса, – ответил Питт.
– Вас уже почти догнали, – впервые за все пятьдесят миль раскрыл рот Великов. – Сдавайтесь. Вам не уйти.
– Я остановлюсь только тогда, когда мне прострелят голову, – хладнокровно сказал Дирк.
Великов не ожидал такого ответа. Если бы все американцы были такими, как Питт, подумал генерал, то для Советского Союза настали бы тяжкие времена. Великов всегда гордился своим умением управлять людьми, но Дирк был единственным, кого он никогда не смог бы себе подчинить.
Они пролетели над выбоиной в дорожном покрытии и тяжело приземлились на другой стороне. Глушитель оторвался, и внезапный шум выхлопа заставил всех содрогнуться – звук был поистине оглушающим. Глаза начали слезиться от дыма, салон машины превратился в паровую баню из-за сочетания тепла от двигателя с влажной и жаркой погодой. Дно автомобиля накалилось так сильно, что подошва ботинок Питта начала плавиться. Из-за шума и жары водитель чувствовал себя кочегаром.