Штейнмец склонил лысую голову в знак согласия.
– Раз уж ты настаиваешь, то у меня нет выбора.
– Ставки слишком высоки, – сказал Хадсон. – У тебя и так не будет выбора.
Туман в голове Питта постепенно рассеялся, и одно за другим начали пробуждаться чувства, включаясь последовательно, словно лампочки в контактной сети. Он изо всех сил напрягся, чтобы открыть глаза и осмотреться. Добрых полминуты мужчина рассматривал сморщившуюся от долгого пребывания в воде левую руку, затем перевел взгляд на оранжевый циферблат водолазных часов, будто видел их впервые.
В сумеречном полумраке люминесцентные стрелки часов показывали 6.34. Прошло всего два часа с тех пор, как они выбрались из разрушенной гондолы. А казалось, что все это произошло в какой-то другой, прошлой жизни.
Над морем по-прежнему ревел ветер, несшийся, словно скорый поезд, а за спиной слышался шум волн вперемешку с шелестом дождя. Он попытался подняться на колени, но ноги словно увязли в цементе. Стало ясно, что прибой наполовину занес их песком.
Питт пролежал так еще несколько секунд, собираясь с силами и наблюдая, как море выбрасывает на пляж потрепанные обломки плавучего мусора. По обе стороны от него, словно многоэтажные дома, вздымались огромные валуны. Когда сознание вернулось, он подумал, что Джордино все-таки смог спасти их, ему удалось направить лодку в узкий просвет в скалистой гряде.
Спустя несколько мгновений сквозь вой бури он расслышал слабый голос Джесси. Питт вытащил ноги из песка, привстал на колени, шатаясь под порывами ветра, и прочистил горло и нос от морской воды.
Спотыкаясь и падая на жгучий песок, он пополз на зов и вскоре нашел измученную Джесси. Мокрые волосы тяжело спадали ей на плечи, а на коленях женщины покоилась голова Ганна. Она рассеянно обернулась, заметила Дирка и с облегчением вздохнула:
– Питт, слава богу. – Ее голос потонул в шуме бури.
Мужчина протянул руки и ободряюще обнял спутницу. Затем перевел взгляд на Ганна, лежавшего в полубессознательном состоянии. Сломанная лодыжка распухла до размеров футбольного мяча. На голове сияла жуткая рана, а тело в нескольких местах было изрезано кораллами, однако он был жив и дышал ровно и глубоко.
Питт прикрыл глаза ладонью, словно козырьком, и осмотрел пляж. Джордино нигде не было видно. Сначала Дирк отказывался верить своим глазам. Он молча застыл, но вскоре пошел в сторону моря, отчаянно вглядываясь в кромешную темноту. Мужчина мельком увидел оранжевый проблеск в водовороте затихающих волн и догадался, что в воде все еще барахтается каркас их разорванной надувной лодки. Море отбрасывало его приливом, раскачивало, а затем снова толкало к берегу следующей волной.
Дирк вошел в воду по бедра, не обращая внимания на волны, закручивавшиеся вокруг него. Он нырнул под обломки лодки и начал шарить под ними, словно слепой. Пальцы нащупали лишь куски ткани. Чтобы окончательно убедиться, что там не осталось никаких следов друга, Питт схватил лодку и потащил к берегу.
Внезапно сзади образовалась большая волна и ударила его в спину. Каким-то образом ему удалось сохранить равновесие и вытолкнуть лодку на мелководье. Когда морская пена растворилась в воде, он увидел пару ног, торчащих из-под лодки. Потрясенный Питт не мог поверить очевидному и упрямо отказывался признавать, что Эл мог погибнуть. Забыв об урагане, он поднял остатки лодки и увидел тело Джордино. Оно плавало в воде в вертикальном положении, голова была втиснута в надувную камеру. Надежда сразу же вернулась к Питту, а следом пробудился и оптимизм.
Джордино должен был выжить.
Дирк снял камеру с его головы и склонился над лицом друга, втайне боясь увидеть на нем безжизненную бледность. Но оно было румяным, а грудь вздымалась, вдыхая воздух. Хоть мелко и отрывисто, но он дышал. Маленького мускулистого итальянца спасло только то, что его голова застряла в камере с воздухом.
Внезапно Питт почувствовал, что полностью изнурен, буквально до мозга костей. Силы и мысли покинули его. Он устало покачнулся, ветер словно пытался его согнуть. Только твердая решимость спасти остальных помогла ему не сдаться и на этот раз. Двигаясь медленно и скованно из-за множества порезов и синяков, он обхватил Эла и поднял на руки. Сто семьдесят пять фунтов Джордино показались ему целой тонной.
Ганн уже пришел в себя, они с Джесси сидели, тесно прижавшись друг к другу. Он вопросительно посмотрел на Питта. Тот шел к ним, борясь с ветром и тяжестью тела Джордино.
– Нужно найти, где спрятаться от ветра! – прокричал Питт хрипловатым после соленой воды голосом. – Вы можете идти?