– Я помогу ему! – крикнула в ответ Джесси.
Она обхватила талию Ганна руками, уперлась ногами в песок и помогла приподняться мужчине.
Еле дыша от тяжести, Дирк направился к пальмам, окружающим пляж. Каждые двадцать футов он оглядывался назад. Непонятно каким образом Джесси была единственной, кому удалось не потерять водолазную маску, поэтому только она могла смотреть вперед широко раскрытыми глазами, не опасаясь, что ветер засыплет глаза песком. Она несла на себе половину веса Ганна, который отважно ковылял рядом, прищурив глаза от жгучего песка и подволакивая жутко распухшую ногу.
Они кое-как добрались до деревьев, но укрыться там от урагана не удалось. Ветер сгибал пальмы почти до земли, их листья разлетались, словно куски картона из-под измельчителя. Кокосы отрывались от гроздей и падали вниз, будто пушечные ядра. Один из них задел плечо Питта, разодрав ничем не защищенную кожу своей шершавой кожурой. Казалось, они пересекали нейтральную полосу на фронте под артиллерийским обстрелом.
Дирк шел, низко пригнув голову, и щурился, глядя на землю прямо перед собой. Он врезался в ограждение из проволочной сетки так внезапно, что не сразу сообразил, что произошло. Спутники догнали его и остановились. Он посмотрел направо, потом налево, но не нашел, где можно пробраться за ограждение. О том, чтобы попробовать перелезть сверху, не могло быть и речи. По верхнему краю десятифутового забора вилась колючая проволока. Питт заметил небольшой фарфоровый изолятор и понял, что сетка, кроме всего прочего, еще и подключена к электричеству.
– Куда дальше? – крикнула Джесси.
– Веди нас! – прокричал мужчина ей в ухо. – Мне ничего не видно.
Она кивнула и, подхватив Ганна, повернула налево. Шатаясь, они шли впереди, и каждый шаг давался с трудом из-за безжалостного ветра.
За десять минут они преодолели всего пятьдесят ярдов. Питт не мог осилить больше. Руки сильно затекли, он боялся уронить Джордино. Дирк закрыл глаза и считал шаги, правым плечом прикасаясь к ограждению, которое, как он решил, было обесточено бурей.
Питт услышал, что Джесси что-то кричит, и приоткрыл один глаз. Дама энергично указывала рукой куда-то вперед. Он опустился на колени, положил Джордино на землю и посмотрел. Безумный ветер выкорчевал пальму, поднял ее над землей, словно копье, и швырнул на забор, повалив его на песок.
Ужасно быстро небо потемнело, и наступила непроглядная ночь. Почти на ощупь, как слепцы, они перелезли через поваленный забор, шатаясь, падая и изо всех сил заставляя себя снова подниматься и не сдаваться. Джесси храбро продолжала вести всех вперед. Питт взвалил Джордино на плечо и ухватился за ремень водолазного костюма Ганна, не столько для поддержки, сколько из опасения потерять товарища.
Они прошли еще сотню ярдов. Затем еще столько же. А потом вдруг женщина со своим спутником буквально провалились под землю, словно их поглотила трясина. Питт отпустил Ганна и рухнул на спину, кряхтя от веса Эла, приземлившегося ему на грудь, из-за чего стало трудно дышать. Дирк выполз из-под Джордино и протянул руку вперед в темноту, но так ничего и не нащупал.
Джесси и Ганн скатились вниз по крутому восьмифутовому склону прямо в овраг. Питт сумел разглядеть их неясные силуэты, распластавшиеся друг на друге внизу.
– Вы целы? – спросил он.
– Мы уже столько натерпелись, что тяжело точно сказать. – Буря заглушала голос Ганна, но Питт почувствовал, что он произнес это сквозь стиснутые зубы.
– А Джесси?
– Я в порядке… Кажется.
– Вы сможете помочь мне спустить Джордино?
– Я попытаюсь.
– Спускай его вниз, – сказал Ганн. – Мы справимся.
Дирк подтащил Эла к краю склона и осторожно опустил его вниз за руки. Товарищи держали раненого за ноги, пока Питт сползал вниз, а затем снова подхватил тяжелого Джордино. Поудобнее положив его на землю, мужчина осмотрелся.
Овраг мог послужить убежищем от ураганного ветра. Здесь можно было больше не прикрываться от летящего по ветру песка, поэтому Питт наконец-то открыл глаза. По дну оврага проходила дорожка, сделанная из плотно слежавшихся измельченных ракушек. Казалось, что по ней мало кто ходил. Отсюда не было видно никаких проблесков огней, что, по мнению мистера Дирка, неудивительно, ведь перед бурей всех местных жителей явно эвакуировали подальше от берега.
Джесси с Ганном уже выбились из сил, они дышали отрывисто и коротко, громко хрипя. Дыхание Питта было быстрым и тяжелым, а сердце билось, словно паровой двигатель при полной нагрузке. Он поймал себя на мысли, что, несмотря на то, что они были полностью вымотаны и потрепаны, лежать в овраге, защищавшем их от бури, было райским наслаждением.