Не говоря ни слова, глава администрации вышел и закрыл за собой дверь. Президент указал рукой на кресло и улыбнулся:
– Почему бы нам не присесть и не расслабиться?
– Я лучше постою, – сказал Сэндекер.
– Как пожелаете.
Президент уселся в мягкое кресло и закинул ногу на ногу.
– Сожалею насчет Питта и остальных, – сразу сказал он. – Никто не думал, что так получится.
– Не будете ли вы любезны объяснить мне, что вообще происходит?
– Ответьте на один вопрос, адмирал. Вы бы согласились помочь мне, когда я просил вас о содействии в отправке экипажа на дирижабле, если бы знали, что это выйдет далеко за рамки поисков пропавшего человека?
– Только в том случае, если бы вы четко разъяснили, почему я должен вас поддержать.
– А поверили бы вы мне, если бы я сказал, что поиски мужа госпожой Лебарон являлись частью сложного плана, который должен был открыть прямую линию связи между мной и Фиделем Кастро?
Сэндекер уставился на президента и моментально успокоился. Адмирал ни капли не боялся лидера нации. Он пережил многих президентов, видел, что они склонны к обычным человеческим слабостям. И ни одного из них не посадил бы в президентское кресло.
– Нет, господин президент, я не поверю этому, – сказал он саркастическим тоном. – Если память не изменяет мне, у вас есть очень одаренный государственный секретарь Дуглас Оутс, поддерживаемый государственным департаментом. Я бы сказал, что у них больше возможностей связаться с Кастро через уже налаженные дипломатические каналы.
Президент иронично улыбнулся:
– В такие времена переговоры между недружественными странами должны отличаться от обычных стандартов. Я думаю, вы понимаете.
– Понимаю.
– Вы стараетесь не иметь дел с политиками, государственными делами, общественными партиями Вашингтона и приближенными к ним людьми, не так ли, адмирал?
– Верно.
– Но если бы я отдал вам приказ, вы бы повиновались?
– Да, сэр, – без колебаний ответил собеседник. – Конечно, только если он не нарушает закон, Конституцию или моральные принципы.
Глава государства обдумал его ответ. Затем кивнул и снова указал рукой на кресло:
– Пожалуйста, адмирал. У меня не так много времени, но я кратко объясню вам, что происходит.
Он подождал, пока Сэндекер присел.
– Итак… Пять дней назад в наш государственный департамент из Гаваны был доставлен сверхсекретный документ, написанный самим Фиделем Кастро. В основном он предлагал наладить конструктивные отношения между Кубой и Америкой.
– Что тут такого? – спросил Сэндекер. – Он искал пути примирения еще с тех времен, когда президент Рейган вышвырнул его из Гранады.
– Так и есть, – признал президент. – До сих пор единственным соглашением, которого мы достигли за столом переговоров, был договор о введении миграционной квоты для кубинских диссидентов, переезжающих в Америку. Однако новое письмо совершенно озадачило меня. Кастро просит нашей помощи, чтобы сбросить с Кубы русский ошейник.
Сэндекер с недоверием посмотрел на него:
– Кастро одержим ненавистью к США. Да какого черта… Он все еще планирует вторжение! Не думаю, что его заставляют русские. Куба – их единственный плацдарм в Западном полушарии. Если бы на них что-то нашло и они в приступе маразма перестали оказывать кубинцам поддержку, остров тотчас потонул бы в экономическом болоте. Куба не в состоянии самостоятельно держаться на ногах, у нее недостаточно ресурсов. Я не поверю актерской игре Фиделя, даже если ему станет аплодировать сам Христос.
– Он непростой человек, – признал президент. – Но не стоит недооценивать его намерения. Советы сейчас погрязли в собственном экономическом болоте. Паранойя Кремля против всего остального мира подняла их военный бюджет до таких астрономических высот, какие они больше не могут себе позволить. Уровень жизни у них сейчас ниже, чем в любой другой промышленно развитой стране. Их сельскохозяйственные урожаи, промышленные достижения и показатели экспорта нефти упали ниже некуда. Они больше не в состоянии по-прежнему оказывать масштабную помощь странам Восточного блока. В случае с Кубой русские дошли до той точки, когда они многого требуют, но сами дать ничего не могут. Те времена, когда они могли позволить себе помогать Кубе миллиардами долларов, давать льготные кредиты и продавать оружие по дешевке, уже прошли. Дармовщина закончилась.
Сэндекер покачал головой:
– Но все же, будь я на месте Кастро, я бы не решился на такую сделку. Я не представляю себе, чтобы конгресс согласился выделить миллиарды долларов для финансирования Кубы. А двенадцать миллионов островитян не проживут без импортных товаров.