Питт все еще ломал голову над этой задачей, когда охранник вдруг распахнул дверь и стал на пороге. Несколько секунд его глаза настороженно осматривали комнату. Затем он указал пленнику на выход, провел его через лабиринт серых бетонных коридоров и остановился перед дверью, помеченной цифрой «шесть».
Охранник бесцеремонно втолкнул мужчину в небольшую квадратную комнату, где стоял отвратительный, тошнотворный запах. На цементном полу в центре комнаты находился сток. Пятна на стене зловеще перекликались с мрачным оттенком красного цвета, в какой она была выкрашена. Единственным освещением в комнате была тускло-желтая лампочка, свисающая с потолка. В таких наводящих тоску комнатах Питту еще бывать не доводилось.
Кроме дешевого и дряхлого деревянного кресла, мебели в комнате не было. Но в кресле сидел человек, на него Питт и уставился. Тот посмотрел в ответ ледяным взглядом. Дирк не мог точно определить рост незнакомца, но его грудь и плечи были настолько массивными, что казалось, будто перед ним сидел бодибилдер, который тысячи часов провел в спортзале, истекая потом и не жалея усилий. Голова была гладко выбритой, а лицо можно было бы назвать красивым, если бы не огромный уродливый нос, совершенно ему не подходящий. Он был одет только в резиновые сапоги и пляжные шорты. Его лицо показалось Питту знакомым, только бы убрать пышные бисмарковские усы.
Не поднимая глаз, здоровяк принялся зачитывать список преступлений, в которых обвинялся пленник. Нарушение кубинского воздушного пространства; уничтожение вертолета и убийство его экипажа; работа в качестве агента ЦРУ; нелегальное пересечение границы страны. Наконец, он пробубнил последнее обвинение в незаконном проникновении в запретную военную зону. Он разговаривал как коренной американец с легким западным акцентом.
– Ну, что скажете?
– Виновен во всех этих грехах.
Огромная рука протянула Питту лист бумаги и ручку.
– Раз вы признаете свою вину, тогда, пожалуйста, распишитесь здесь.
Дирк взял ручку, приложил бумагу к стене и подписал ее, не прочитав ни слова.
Следователь задумчиво посмотрел на подпись.
– Я думаю, вы сделали ошибку.
– Как так?
– Вас зовут не Бенедикт Арнольд.
Питт щелкнул пальцами:
– Точно, ей-богу. Им я был на прошлой неделе. На этой неделе я – Миллард Филлмор.
– Очень смешно.
– Поскольку генерал Великов уже сообщил американским властям о моей смерти, – серьезно сказал Питт, – то я не вижу никакого смысла признавать свою вину. Это все равно что вводить инъекцию пенициллина в скелет. Какой в этом толк?
– Страхование, пропагандистские цели, да и переговорам это тоже пойдет на пользу, – любезно ответил следователь. – Причин множество.
Он замолк, читая документ на столе.
– Генерал Великов предоставил мне ваше досье, там указано, что вы руководили проектом по подъему затонувшего судна «Эмпресс оф Айрленд» на реке Святого Лаврентия.
– Верно.
– По-моему, я тоже в этом участвовал.
Питт присмотрелся к нему. Ему казалось, что они уже встречались, но он ничего не мог вспомнить. Дирк покачал головой:
– Я не припоминаю, чтобы вы работали в моей команде. Как вас зовут?
– Фосс Глай, – медленно произнес он. – Я работал с канадцами, чтобы сорвать вашу операцию.
В голове Питта мгновенно возникла сцена на борту буксира, пришвартованного в одном из доков порта Римуски в Квебеке. Тогда он спас жизнь британскому тайному агенту, гаечным ключом ударив Глая по голове. С большим облегчением Дирк понял, что тот не мог видеть его в ту секунду, потому что он подошел со спины.
– Значит, мы не встречались лицом к лицу, – спокойно сказал Питт.
Он смотрел на Глая, ожидая, что тот узнает его, однако Фосс и глазом не моргнул.
– Наверное, нет.
– Что-то вас далековато от дома занесло.
Громила пожал большими плечами:
– Я работаю на тех, кто платит больше долларов за мои услуги.
– В данном случае денежная машина обеспечивает вас рублями.
– Превращенными в золото, – добавил Глай.
Он вздохнул, встал с кресла и потянулся. На упругой коже выступали вены. Когда он поднялся и вскинул глаза, его гладко обритая голова оказалась примерно на уровне подбородка Питта.
– Я бы с радостью продолжил нашу пустую болтовню о прошлом, Дирк, но вы должны ответить мне на несколько вопросов и поставить подпись под признанием вины.